Юркевич (Памфил Данилович) - философ и педагог, сын священника, родился в 1827 г., воспитание и образование получил в полтавской семинарии и киевской духовной академии; в 1851 г. был назначен наставником по классу философских наук; в 1852 г. возведен в степень магистра; в 1857 г. сверх философии ему было поручено преподавание немецкого языка, в 1861 г. возведен в звание ординарного профессора и в том же году приглашен на философскую кафедру в Московском университете. В Москве преподавал еще педагогику в учительской семинарии военного ведомства. В 1869 - 1873 гг. был деканом историко-филологического факультета. 4 октября 1874 г. скончался. Философские труды Юркевича немногочисленны; помещались по преимуществу в ""Трудах Киевской Духовной Академии"", в ""Журнале Министерства Народного Просвещения"" и других ученых изданиях. Наиболее замечательны: ""Идея"" (""Журнал Министерства Народного Просвещения"", 1859); ""Материализм и задачи философии"" (там же, 1860); ""Сердце и его значение в духовной жизни человека по учению слова Божия"" (""Труды Киевской Духовной Академии"", 1860); ""Доказательства бытия Божия"" (там же, 1861); ""Из науки о человеческом духе"" (там же, 1860); ""Язык физиологов и психологов"" (""Русский Вестник"", 1862); ""Разум по учению Платона и опыт по учению Канта"" (речь, произнесенная на акте Московского университета в 1866 г.) - наиболее совершенное философское произведение Юркевича. Противоположение Канта и Платона, двух родственных по направлению мыслителей, выполнено Юркевичем блистательно. Не менее замечательны труды Юркевича по педагогике. Им изданы: ""Чтения о воспитании"" (1865) и ""Курс общей педагогики с приложениями"" (М., 1869). Это - наиболее замечательная книга по педагогике на русском языке того времени. На Юркевича имел влияние Куртман, но Юркевич проявил большую вдумчивость и самостоятельность. Книга его распадается на 2 части: общее учение о воспитании и общая теория обучения. Юркевич имел как философ мало влияния; он подвергся весьма страстным и резким нападкам со стороны Чернышевского, за разбор ""Антропологического принципа в философии"", напечатанный в ""Трудах Киевской Духовной Академии"" (""Из науки о человеческом духе""). Многие находили и находят, что в полемике Юркевича с Чернышевским правда была на стороне первого. Заслуги Юркевича выставил Владимир Соловьев , слушатель Юркевича по Московскому университету. Соловьев дважды писал о Юркевиче: некролог Юркевича (в ""Журнале Министерства Народного Просвещения"", с подробным изложением некоторых статей Юркевича) и характеристику Юркевича (см. ""Полное Собрание Сочинений"" Соловьева, том VIII). Соловьев очень тепло отзывается о Юркевиче, который высоко ценил идеалистическую философию, но не немецкий идеализм Канта и Гегеля; у последнего Юркевич находил неизлечимую форму мании величия. Последними настоящими философами Юркевич считал Якова Бема, Лейбница и Сведенборга. Точкой зрения Юркевича был ""широкий, от всяких произвольных или предвзятых ограничений свободный эмпиризм, включающий в себя и все истинно рациональное, и все истинно сверхрациональное, так как и то, и другое прежде всего существует эмпирически в универсальном опыте человечества с неменьшими правами на признание, чем все видимое и осязаемое"". Юркевич очень любил предостерегать своих слушателей от смешения абсолютного знания с знанием об абсолюте. Первое невозможно; ко второму ведут три пути - сердечное религиозное чувство, добросовестное и мистическое созерцание. Склонностью Юркевича к мистицизму, столь милому и Соловьеву, объясняется и отношение первого к спиритизму. Юркевич, как человек осторожный, не писал о спиритизме, но очень им интересовался и многого ждал от него; об этом свидетельствует А. Аксаков в статье под заглавием ""Медиумизм и философия. Воспоминание о профессоре Московского университета Юркевиче"" (""Русский Вестник"", 1875). О Юркевиче, как педагоге была помещена статья в журнале ""Гимназия"" за 1888 г., оставшаяся неоконченной. Список трудов Юркевича, почти полный, можно найти в ""Материалах для истории философии в России"", изданных Я.Н. Колубовским в ""Вопросах философии"" (книга 4, пр. 1). Э. Радлов.