- начались по инициативе английского министра колоний Джозефа Чемберлена Опасаясь образования широкой антианглийской коалиции, правящие круги Великобритании стали склоняться к отказу от политики "блестящей изоляции" После того как переговоры Англии с Россией о тесном сближении не привели к положительным результатам, английский министр колоний Джозеф Чемберлен, один из наиболее влиятельных членов английского кабинета, в беседе с германским послом Гатцфельдом 29 III 1898 выдвинул предложение о заключении англо-германского союза, основанного на широком политическом соглашении и заострённого против политики России на Дальнем Востоке Это своё предложение Чемберлен в едва прикрытой форме повторил в публичной речи в Бирмингаме (13 V 1898) Однако руководители германской дипломатии Кюлов и Гольштейн с самого начала заняли отрицательную позицию по отношению к проекту Чемберлена Расценивая международное положение как весьма благоприятное для Германии, они не считали целесообразным союз с Великобританией, который имел бы своим последствием ухудшение германо-русских отношений и создавал бы затруднения для осуществления плана создания мощного германского военно-морского флота Они предпочитали использовать англо-русский антагонизм для шантажирования той и другой стороны, добиваясь приращения германских колониальных владений С другой стороны, полагая, что путь для соглашения Великобритании с Францией и Россией навсегда закрыт, они были уверены в том, что Великобритания с каждым годом будет всё острее ощущать потребность в союзе с Германией и будет готова платить всё более высокую цену за свой союз Бюлов и Гольштейн инструктировали поэтому Гатцфельда - не отклоняя окончательно предложения Чемберлена, подчёркивать необходимость предварительной подготовки общественного мнения и добиваться выгодных для Германии специальных соглашений по колониальным вопросам в качестве необходимой предпосылки к будущему англо-германскому союзу Английские министры отдавали себе отчёт в сущности германской тактики Однако усилившийся во второй половине 1898 кризис англо-французских отношений в связи с Фашодским конфликтом, активность русского царизма в Китае, а также обострение отношений Великобритании с бурскими республиками и германская угроза оказать последним поддержку - побуждали английское правительство идти на уступки германским требованиям Это сказалось в англо-германском соглашении от 30 VIII 1898 относительно эвентуального раздела португальских колоний, которое, впрочем, на практике не было осуществлено Более твёрдую, позицию английское правительство заняло в 1898 по отношению к германским притязаниям на о-ва Самоа Это привело в 1899 к значительному обострению англо-германских отношений, и разговоры о союзе временно прекратились Однако в октябре 1899 ввиду начала англо-бурской войны британское правительство согласилось на разрешение вопроса об о-вах Самоа в соответствии с германскими пожеланиями Выявившаяся во время этой войны полная изоляция Великобритании, её военная слабость и опасения франко-русского дипломатического вмешательства в пользу буров усилили тягу некоторой части английского кабинета к прочному соглашению с Германией Во время пребывания Вильгельма II и Бюлова в Англии в ноябре 1899 не только Чемберлен, но и Бальфур поставили вопрос об англо-германском сближении, о разделе Марокко между Германией и Великобританией и об участии Великобритании в строительстве Багдадской железной дороги Однако Бюлов, верный своей прежней позиции, отделался неопределёнными заявлениями Вместе с тем он ухитрился толкнуть Чемберлена на открытое выступление с изложением своей позиции, сводившейся к пропаганде англо-американо-германского союза Когда же это выступление состоялось (речь Чемберлена в Лейкастере 19 XI 1899), Бюлов в своей речи в рейхстаге 11 XII 1899 разбил иллюзии Чемберлена Готовя в то время проведение через рейхстаг второго морского закона, Бюлов менее всего склонен был идти навстречу английским пожеланиям В конце 1899 и в начале 1900 германо-английские отношения вновь обострились в результате временной задержки англичанами в бухте Делагоа трёх германских судов, заподозренных в военной контрабанде