- Общефилософская
проблема соотношения Ч. и о. предопределяет
понимание природы нравственности и
способ решения осн. вопросов этической теории. Буржуазное понимание данной проблемы основывается, в сущности, на противопоставлении понятий Ч. и о. С одной стороны,
сущность Ч. трактуется как «
человеческая природа», не зависящая от О., а О. - как
сфера лишь внешнего проявления или ограничения внутренних свойств Ч. (различные теории «робинзонады», общественного
договора). С др. стороны, О. представляется как нечто
внешнее человеку, как «социальная
машина», «
общество-лицо» (Прудон), как «
среда» или «обстоятельства», формирующие облик людей. Отсюда проистекает бытующее в буржуазной этике двоякое, но в равной мере ложное понимание нравственности. Она трактуется либо как
выражение «естественных», только внутренних потребностей Ч., присущего ему морального
чувства (
Гедонизм,
Эвдемонизм,
Нравственного чувства теории), либо как проявление только внешнего
начала, не зависящего от Ч. вообще (
Интуитивизм.). Из этого вытекает, что либо Ч. утверждает свою свободу в морали лишь в негативной форме, вопреки внешней необходимости и человеческому миру общения, либо
нравственность состоит в подчинении Ч. внешнему диктату (бога или О.), в подавленна его «природных» склонностей. Соответственно решается в буржуазной этике и проблема осуществления общественного и нравственного
идеала: либо предлагается возлагать надежды на подлинную природу Ч., к-рая в
принципе противопоставляется всему социальному; либо остается уповать на некое фатальное
изменение условий помимо Ч. В действительности, как показывает
марксизм, человеческая сущность есть не «абстракт, присущий отдельному
индивиду», а совокупность всех общественных отношений (
Маркс К: Энгельс Ф., т. 42, с. 265), Поэтому О,
нельзя считать чем-то внешним по отношению к Ч., некой «средой». Все
содержание общественной жизни создается или воссоздается (наследуется) различными формами человеческой деятельности. Равным образом в самом Ч. нет ничего, кроме черт его общественной природы: «Человеческая сущность есть истинная
общность людей» (там же, т. 1, с. 447), «...общественная
история людей есть всегда лишь история их индивидуального развития...» (там же, т. 27, с. 402-403), «история - не что иное, как
деятельность преследующего свои цели человека» (там же, т. 2, с. 102). Марксизм не противопоставляет «подлинно человеческое» и подлинно общественное, ибо с его т. зр, это одно и то же. Поэтому проблему воспитания подлинно нравственного Ч. марксизм решает в единстве с задачей создания подлинно человеческого О. в
процессе, культурно-созидательной деятельности самих людей. Марксизм не только опровергает как ложное буржуазное противопоставление Ч. и о., но и показывает его источники. В результате разделения и отчуждения
труда производительные силы (а также
социальные отношения и вся общественная
культура) «выступают как нечто совершенно независимое и оторванное от индивидов, как особый мир наряду с индивидами...» (там же, т. 3, с. 67). Ч. не узнает в О. результатов своей деятельности и своей сущности. Буржуазное О. превращает его в «
персонаж», играющий заданную ему
роль, спускает ему в виде готовых формул моральные
запреты и предписания. Ч. же со своей стороны рассматривает О. как средство для достижения своих эгоистических целей, стремится обрести свободу вопреки О., утвердить свое «Я» в индивидуальном «внутреннем» мире, свою собственную нравственность в
противоположность навязанной ему общественной морали. Он кажется самому себе внесоциальным существом. Преодоление противоположности личности и О. с т. зр. марксизма достигается вместе с уничтожением социальных условий, ее породивших. Коммунистические
общественные отношения - это, по словам К. Маркса, прозрачно разумные связи и всестороннее
общение, в к-ром
люди развивают свои творческие
способности во всей их полноте. Чем более универсальны и бескорыстны устремления Ч., тем больше он осуществляет себя как свободную
личность (см. также
Всестороннее, целостное развитие личности.
Свобода нравственная).
