— обесценивание сакральных (священных) образцов, религиозных представлений, мировоззренческих установок и т.д. С т.зр. когнитивного подхода в эпистемологии внутренние механизмы Д. коренятся прежде всего в психоэмоциональной сфере и тесно связаны с особенностями стратегий правопо-лушарного пространственно-образного мышления (и сознания). На различных этапах когнитивной эволюции функции религиозных верований меняются. В условиях относительного доминирования в популяциях (или этнических группах) преимущественно образного мышления, которое в относительно большей степени управляется влиянием аффектов, сакральные образцы и архетипы, наряду с др. функциями, выполняют весьма важную психосоциальную функцию — функцию психологической защиты. Однако при определенных условиях эта функция может блокироваться нарастающими негативными эмоциями. Поскольку в структуре преимущественно образного мировосприятия религиозные верования синкретично интегрированы со всеми более или менее значимыми сторонами жизни людей (магия образа) и детально регулируют их поведение (все, что не имеет сакрального двойника или ему не “сопричастно”, оказывается лишенным внутреннего смысла), то в силу особенностей холистической стратегии этого мировосприятия негативная эмоциональная оценка изменившихся реалий (вызванная, напр., новыми социально-экономическими условиями жизни, страданиями людей от социального гнета или массовых репрессий тоталитарного государства, последствиями войн, военно-политическим господством чужеземцев, насильственным насаждением культов гос-вом и т.д.) автоматически переносится на соответствующие сакральные образцы и архетипы. При этом необходимо учитывать, что в структуре архаического мышления традиционные религиозные верования способны лишь к сугубо экстенсивному росту, т.е. допускают только пополнение новыми сакральными архетипами. Они не подлежат “качественной” эволюции, т.к. соответствующие изменения в структурных связях между частями целого влекут за собой полное разрушение целостного архетипа или образца как сакральной модели реальности. Эмоционально-психологическое обесценивание общепринятых религиозных верований, превращение их в источник негативных эмоций влекут за собой серьезные нарушения психосоциальной среды и психического здоровья популяций, являясь причиной дестабилизации индивидуальной психики, резкого роста числа психоэмоциональных расстройств, неврозов, деморализации и т.д. Все это сказывается и на образе жизни людей, потерявших веру в сакральные мировоззренческие образцы и поведенческие стереотипы — усиливаются миграционные процессы, растет преступность, получают все большее распространение “отклоняющиеся” формы социального поведения, ослабевают семейные узы, родственные, общинные и этнические связи, падает доверие населения к государственным и социальным ин-там, снижается его гражданская активность. В условиях отсутствия внешнего сакрального источника позитивных эмоций, выполняющего функцию психологической защиты индивидуального Я, объектом мыслительной рефлексии (при наличии достаточно высокого уровня когнитивного развития) обычно становится Я-образ, представление человека о самом себе и своем месте в мире. В духовной сфере мировоззренческий кризис находит свое выражение прежде всего в весьма нехарактерной для образного мировосприятия веротерпимости и своего рода идеологическом плюрализме, проявляющемся в сосуществовании все увеличивающегося числа религиозных культов, в росте религиозного скептицизма и неверия, в утрате интереса к научному знанию и науке, в широком распространении суеверий и, наконец, в реанимации древних религиозно-мистических доктрин, компенсирующих явный дефицит средств психологической защиты. Характерными примерами здесь могут служить мировоззренческие кризисы в Римской империи 1—3 вв., в Зап. Европе 12—14вв.,во Франции 18 в., в России в нач. 20 в., в СССР в 1960-1980-е гг. и др. Если мировоззренческий кризис не приводит к вмешательству внешних сил и установлению с их стороны военно-политического и культурно-информационного контроля, то он естественным образом может завершиться лишь в случае полной победы нового адаптивно ценного вероучения. Адептами этого вероучения в первую очередь становятся правящие социальные группы, стремящиеся использовать его сакральные образцы и архетипы в качестве средств тотального информационного контроля. Хотя обретение этническими общностями нового религиозного миро- воззрения обычно растягивается на значительный исторический период (иногда даже на многие века), сам механизм смены мировоззренческих структур имеет много общего с переключением гештальта — когнитивные стратегии преимущественно образного мировосприятия исключают возможность к.-л. фундаментальных качественных эволюционных изменений внутри малодифференцированных сакральных архетипов. Тем не менее в периоды глубоких мировоззренческих кризисов, как правило, происходит частичная Д. традиционных религиозных верований и культов (напр., частичная Д. природы в др.-греч. филос. теологии), которая отвечает “духу эпохи”, стремлению обнаружить черты нового адаптивно ценного вероучения. Императив, толкающий к позитивному разрешению мировоззренческого кризиса, также коренится в психоэмоциональной сфере: он вытекает из внутренней потребности психики людей в восстановлении защитной функции положительных эмоций и возобновлении их сакрального, сверхъестественного источника. И. П. Меркулов