(1821-81) - рус. писатель, важное место в творчестве к-рого занимают нравственно-философские проблемы. Разгром кружка социалиста-утописта Петрашевского, членом к-рого был Д , арест, приговор и каторга, рост настроений индивидуализма, аморализма и нигилизма в пореформенной России, безотрадные результаты европейских революции поселили в Д. неверие в социальные перевороты, усилили нравственный протест против действительности. Развивая близкую славянофильству теорию «почвенничества». Д. отводил рус. народу особую роль в совершенствовании человечества. Он сосредоточивается на стремлении осуществить идеал «положительно-прекрасного» человека, ищет его художественное воплощение. В разработанной еще фр. материалистами теории «влияния среды» Д. не удовлетворяет снятие моральной ответственности с человека, объявленного продуктом социальных условий («фортепьянной клавишей», по образному выражению одного из героев Д.). Взаимосвязь «обстоятельств» и нравственности не представляется ему всеобщим законом. Корни добра и зла уходят, по мнению Д., не столько в социальное устройство, сколько в человеческую природу и глубже ~ в мироздание. По убеждению Д., человек способен вырваться из детерминированной цели и свободно определить свою нравственную позицию на основе верного различения добра и зла. Толкование этих категорий, предлагаемое теорией «разумного эгоизма» (Эгоизма теории), также не удовлетворяет Д. Он отвергает разум в качестве основания нравственности по той причине, что доказательность и убедительность, к к-рым апеллирует разум не привлекают, а принуждают, приневоливают к определенному выводу необходимостью логики, упраздняя участие свободной воли в нравственном акте. Человеческой же природе, считает Д., свойственно стремление к «самостоятельному хотению», к свободе выбора. При этом человеком движет или разрушительное своеволие, утверждающее свою свободу любыми способами, или чувство «восторга» перед красотой. Но Д. осознает двойственность красоты и для различения в ней добра и зла уповает только на совесть, обращенную к личностному идеалу, к-рый воплощен в образе Христа. Бог-личность, по Д., один только и может искупить человеческие страдания и удовлетворить человеческую потребность в совершенстве, спасении и благе как всего мира, так и каждого отдельного человека, давая смысл его существованию и бессмертие. При этом Д. признает только свободную любовь человека к богу, не приневоленную страхом и не порабощенную чудом. Принимая религиозное понимание зла, Д. тем не менее, как тонкий наблюдатель, указывает его конкретные проявления в совр ему жизни Это -индивидуализм, своеволие, т е. утверждение своего «я» вне зависимости от более высоких нравственных критериев, приводящее иногда к самоуничтожению. Это -деспотизм, насилие над чужой волей, какими бы целями (удовлетворение личного самолюбия или достижение общечеловеческого счастья) носители этих качеств ни руководствовались. Это - развращенность и жестокость. Попытки Д. связать гуманистический общественный идеал с личностным совершенствованием противоречивы. Его этика зиждется не на познании законов действительности и не на ориентировании нравственного суждения на них, а на воле к утверждению абсолюта. Д. предпочитает «оставаться со Христом, нежели с истиной»·. Неправомерно считая себя наследниками Д., совр. экзистенциалисты (Экзистенциализм) обращают его пафос свободы во вне-нравственный произвол. Кроме «Писем» осн. произв, в к-рых нашли отражение этические взгляды Д., являются «Записки из подполья» (1864), «Преступление и наказание» (1866). «Идиот» (1868), «Бесы» (1871-72), «Подросток» (1875), «Братья Карамазовы» (1879-80), «Дневник писателя».