- форма межличностных отношений, основанная на общности интересов и взаимной привязанности. Последовательная этимологическая близость понятия Д. к понятиям родства, товарищества и любви отражает исторический процесс дифференциации и взаимопроникновения инструментальных (практическая взаимопомощь и выручка) и эмоционально-экспрессивных (сочувствие, взаимопонимание) функций общения. В первобытном об-ве Д. обычно связывалась с символическим породнением (кровная Д., побратимство, братство по оружию) и часто была принципиально нерасторжима, а права и обязанности друзей жестко фиксировались традицией. С разложением общинно-родовых связей понятие Д. постепенно отделяется от родства и сближается с товариществом, основанным на общности интересов. Первоначально акцент делается на практической полезности Д. (напр., у софистов). Усложнение взаимоотношений личности и об-ва обостряет потребность в эмоциональном контакте и психологической интимности, что приводит к индивидуализации Д., сближению ее с любовью и, наконец, к представлению о друге как об alter ego (другом «я») (Аристотель). Психологическая близость, предполагаемая Д., складывается на основе более элементарных форм товарищеской близости, обусловленных личными контактами и совместной деятельностью, принадлежностью к общему коллективу и т. д. Однако Д. более индивидуальна и избирательна, чем товарищество. Она предполагает не только общность положения и интересов, но и взаимную симпатию, эмоциональную привязанность. Психологическое содержание и функции Д. меняются с возрастом. Детская Д. не рефлективна, непосредственна и связана гл. обр. с совместной деятельностью. С развитием самосознания в подростковом и юношеском возрасте появляется потребность в интимной Д., носящей «исповедный» характер, в друге, с которым можно было бы обсудить и соотнести собственные переживания. Юношеская Д., как первая самостоятельно выбранная привязанность, необычайно эмоциональна и во мн. предвосхищает любовь. У девочек потребность в интимной Д. возникает раньше и выражена сильнее, чем у мальчиков, к-рые тяготеют к групповому товарищескому общению. В период зрелости круг общения люден дифференцируется, появляются новые значимые привязанности (любовь, семейные и родительские чувства). Отношения Д. теряют свою исключительность и совмещаются с др. отношениями (семейными, общественными, производственными). Роль друга остается тем не менее чрезвычайно важной, что особенно сильно проявляется в кризисных для личности ситуациях. В качестве силы, соединяющей людей, Д. всегда считалась важной социально-нравственной ценностью. Не случайно в широком смысле понятие Д. обозначает не только межличностные, но и социальные отношения (Д. народов, договор о Д. между государствами и т. д.). Античные философы видели в Д. даже космическую силу соединения (в противоположность вражде). Нравственная ценность конкретной Д. определяется ее общественной направленностью, принципами, лежащими в ее основе. В истории этической мысли бескорыстие и самоотверженность «истинной Д.» издавна противопоставлялись «ложным» отношениям, основанным на своекорыстном расчете. Но уже фр. материалисты (Гольбах, Гельвеций) показали относительность такого разграничения (потребность изливать душу может быть не менее эгоистической, чем желание пользоваться деньгами друга). С т. зр. марксистской этики в основе моральной оценки Д. лежит нравственность ее общих целей и принципов (служит ли Д. достижению высокой общественной цели или исходит из частных, групповых интересов). Высокими нравственными образцами является Д. революционеров Герцена и Огарева, Чернышевского и Добролюбова, Маркса и Энгельса.