(греч. pht-lanthropia - человеколюбие) -благотворительность как форма исторически ограниченного проявления гуманизма эксплуататорских классов; совокупность моральных представлений и действий, направленных на оказание помощи нищим, увечным, слабым и иным лицам, потерпевшим жизненную катастрофу и находящимся в бедственном положении. Первобытное об-во и классическая древность не знали Ф. Практиковавшиеся в Древн. Греции и Риме общественные трапезы, раздача денег, постройка храмов, бань и пр. имели иную природу, ибо помощь оказывалась всем свободным гражданам и была не актом великодушия, а обязанностью государства и богачей. Ф. возникает в императорском Риме, когда для успокоения резко возросшей количественно свободной бедноты, склонной к мятежам, богатые горожане и государство вынуждены были идти на добровольные пожертвования. По меткому выражению П. Лафарга, «страх есть мать общественной благотворительности». Зарождающаяся христианская церковь использовала Ф. для привлечения на свою сторону бедноты в борьбе за свое господство. В период средневековья христианство связало Ф. с религиозными мотивами (отпущение грехов, место в раю и т. п.), возвело ее в дополнительный источник воспроизводства нищенства. Нищий, встреча с к-рым в древности считалась дурным предзнаменованием, был объявлен богоугодной фигурой. Молодая буржуазия резко выступила против Ф., в к-рой она усмотрела элемент феодального угнетения, причину бездеятельного паразитизма. Фр. революция, напр., специальным декретом 1793 г. объявила милостыню проступком. Утвердив свое господство, буржуазия изменила взгляд на Ф. и стала широко практиковать ее как в государственной, так и в частной формах. Филантропические организации и деятельность занимают важное место в общественном механизме буржуазных стран. Включенная в логику классово антагонистических отношений, Ф. теряет значение элементарно-гуманистической формы межличностных связей, становится средством прикрытия эксплуатации, выражением морального лицемерия. Эксплуататоры через Ф. стремятся облагодетельствовать тех, кто ограблен ими же самими. лишь возвращая «эксплуатируемым сотую часть того, что им следует по праву!» (Маркс К., Энгельс Ф., т. 2, с. 498). У принимающих милостыню Ф. формирует сознание своей ничтожности (благодеяние, по словам Канта, унижает бедняка), а у тех, кто осуществляет ее, - чувство тщеславного превосходства. «...Сама человеческая нищета, бесконечная отверженность, вынужденная принимать милостыню, должна служить забавой для денежной аристократии и аристократии образования...» (там же, с. 212). При социализме гуманная Ф. становится действенным человеколюбием, не демонстрируемым в экстраординарных случаях, а пронизывающим все многообразие общественных отношений. Оказание помощи др. в ситуации непредвиденного бедствия является здесь не чьим-то щедрым даром, а частным случаем привычных форм межличностных отношений, связи между индивидом и об-вом.