Коммунитарная критика сначала была главным образом направлена против философских оснований современного либерализма, а затем переросла в относительно самостоятельное течение социальной философии, этики, философской культурологии. Из коммунитаристов наиболее известен канадский философ, профессор университета МакГилла в Монреале Ч. Тейлор. Основные области его исследований - история философии, социальная философия, философия морали и культуры. К числу его главных трудов относятся: "Гегель" ("Hegel", 1975), "Человеческая деятельность и язык" ("Human Agency and Language", 1985), "Философия наук о человеке" ("Philosophy of Human Sciences", 1985). Видный американский философ, профессор университета Вандербилта в Нашвилле А. Мак-Интаир также главным образом занимается проблемами этики, социальной философии и философии религии. Самая известная его работа "После добродетели" ("After Virtue") вышла в 1981 г. Американский философ из Принстона М. Уолцер в основном занимается проблемами философии политики. Он выпустил вызвавшие широкий резонанс книги: "Сферы справедливости" ("Spheres of Justice", 1983) и "Исход и революция" ("Exodus and Revolution", 1985). Основным толчком к дискуссии между либералами и коммунитаристами послужила книга еще одного известного американского философа М. Сэндела "Либерализм и пределы справедливости" ("Liberalism and the Limits of Justice", 1982). Коммунитаристы критиковали либералов за неадекватную концепцию личности, за чрезмерный индивидуализм и атомизм в понимании отношения между человеком и обществом, за неудовлетворительную концепцию ценностей, в которой можно обнаружить черты субъективизма, скептицизма и универсализма. М.Сэндел относит либерализм Роулса к той ветви деонтологической традиции, которая берет начало от Канта и утверждает приоритет права над благом. Согласно Роулсу, как его толкует Сэндел, "во-первых, индивидуальные права нельзя приносить в жертву ради общего блага, а во-вторых, принципы справедливости, определяющие эти права, не могут иметь в качестве предпосылки никакого конкретного представления о достойной жизни"17. Сэндел и другие коммунитарные критики, обращаясь в основном к аргументам Гегеля против Канта, оспаривают простулат о приоритете права над благом и связанное с ним представление о человеке как автономном существе, свободно выбирающем ценности и цели своей жизни. Для того чтобы утвердить приоритет права, либералы вынуждены трактовать человеческую личность как нечто данное "до и отдельно" от каких бы то ни было ценностей, целей, социальных связей и отношений, как некий "чистый субъект". Предлагаемая либерализмом концепция личности, подчеркивают коммунитаристы, в конечном счете игнорирует включенность человека в разнообразные общественные практики и его "нагруженность" разными социальными ролями. Цели и ценности, социальные по своей природе, предстают просто как предмет выбора индивида. На деле же они определяют идентичность личности в том смысле, что человек не может воспринимать себя отдельно и независимо от них. Таким образом, либеральному представлению о человеке как свободном и рационально действующем индивиде коммунитарные критики противопоставляют идею социальной обусловленности личности, ее деятельности, ее прав, свобод, идей и принципов. Согласно коммунитаристам, либеральная концепция личности неизбежно оборачивается асоциальным индивидуализмом, для которого общество является не более чем "результатом договоренности" между индивидами, цели которой якобы заранее установлены именно индивидами. Либералы игнорируют тот факт, что социальные связи существуют и имеют значение сами по себе, а не только как средства осуществления индивидуальных целей, что они обладают собственной исторической логикой. Умаление роли социума и социальных связей, заявляют коммунитаристы, ограничивает возможности либерализма в решении важных задач, таких как формирование и развитие человеческой личности, участие индивидов в общественной жизни и т.д. В этом направлении коммунитарной критики центральной является тема утраты: стремясь защитить и поддержать идею достоинства и автономии отдельного человека, либерализм умаляет роль сообществ и ассоциаций. Асоциальный индивидуализм имеет и другие негативные последствия: как утверждают комму нитаристские критики вслед за Аристотелем, нельзя оправдать никакое политическое или социальное устройство, не обращаясь к общим целям и устремлениям людей. А поэтому вопрос о справедливости неотделим от того, как мы понимаем благо для отдельного человека и благо для общества в целом. Наконец, еще одна линия в коммунитаристской критике - это аргументы против либерального понимания природы ценностей. Коммунитаристы обвинили либералов в приверженности субъективистской концепции ценностей: утверждение о свободном выборе индивидом своих целей и ценностей предполагает, что их представление о благе есть лишь произвольное выражение предпочтений и желаний человека, и потому имеет не больше рациональных обоснований чем сами эти предпочтения и желания. К такому выводу, считают коммунитаристские критики, склоняет и анализ либералистского принципа нейтральности, из которого следует, что ни одному представлению о благе нельзя дать более рациональное или объективное обоснование чем любому другому. А это означает безбрежный субъективизм и релятивизм. Избежать субъективизма можно только осознав важность социума - во всем многообразии его социальных практик и связей - как источника и гаранта объективности ценностей. Если же источник ценностей усматривают в деятельности индивида, а общество понимается как состоящее "из индивидов, каждый из которых имеет свой собственный интерес и которые затем собираются вместе, чтобы сформулировать общие принципы общежития", - то никакие ссылки либералов на универсальный характер ценностей не спасут их от субъективизма. И когда они все-таки оказываются вынужденными указать на некоторый универсальный гарант объективности ценностей, то появляются ссылки на природу человека или Бога. Либеральные мыслители, конечно же, не оставили без внимания критику коммунитаристов. В развернувшейся дискуссии и с той, и с другой стороны было высказано немало ценных идей и соображений о человеческой личности и о месте индивида в обществе, об объективности ценностей и о методологии ее обоснования, об идее блага и о многих других проблемах. Дискуссия между либералами и коммунитаристами не завершилась победой какой-либо одной стороны; ее важность состоит прежде всего в том, что она вновь поместила в фокус современной западной философии такой важный вопрос как отношение индивида и общества. Было бы, однако, неверно представлять дело так, будто коммунитаристы просто возвратили социальную философию к общей идее социальной обусловленности деятельности и познания индивидов. Их заслуга в более конкретном исследовании тех форм, каналов, механизмов, благодаря которым общество воздействует на индивидов и в свою очередь получает от них импульсы для консолидации и изменения. Одновременно были вновь подвергнуты критическому анализу абстрактные понятия философии, психологии, социологии, относящиеся к Я, индивидуальному субъекту. Внимание исследователей вновь было приковано к теме community (Gemeinschaft) - сообщества, ибо сообщества в их плюральности (а не абстрактно взятое общество как таковое) были признаны реальностью, играющей определяющую роль по отношению к индивидам, их жизни, действиям, умонастроением, ценностям. В работах М. Уолцера, особенно в книге "Сферы справедливости", прежде всего подвергнуты критике некоторые догмы "упрощенного понимания справедливости и равенства". Уолцер, в частности, не согласен с расхожими в социальной философии, философии политики и в политической практике утверждениями, будто: 1) богатые и имущие слои автоматически располагают наибольшей политической властью; 2) доступ к наиболее качественному и престижному образованию непременно получают люди, располагающие высоким имущественным и социальным статусом; 3) люди, располагающие наилучшими техническими экспертными знаниями, завоевывают и наибольшую политическую власть. На смену упрощенному пониманию справедливости, которое ставит в центр якобы автономного субъекта и идеально-нормативным образом требует соблюдать принципы справедливости и равенства, должна, считает Уолцер, прийти сложная концепция, учитывающая множество факторов. В их числе и фактическое неравенство людей, и несостоятельность упрощенного эгалитаризма, и исторический подход к пониманию справедливости, наконец, и то обстоятельство, что реальные носители ценностей, подобных справедливости, - это социальные группы, а не индивиды. В результате социальная философия и этика обязаны иметь дело не с некими абстрактными и якобы всеобщими нормами и принципами, а с плюрализмом ценностей, не подчиненных друг другу. Задача современной социальной науки состоит, в частности, в том, чтобы тщательно изучить многообразие социальных практик и действительно соответствующих им ценностей и норм.