- немецкий
философ,
один из основоположников философской герменевтики. Профессор философии в Лейпциге (с 1939), ректор Лейпцигского университета (1946- 1947), профессор философии в Гейдельберге (с 1949). Основные сочинения: "Диалектическая
этика Платона" (1931), "Гёте и
философия" (1947), "
Истина и
метод" (1960), "
Диалектика Гегеля" (1971), "
Диалог и диалектика" (1980), "Хайдеггеровский
путь" (1983), "Похвала теории" (1984) и др. Подвергая критике методологизм наук о духе, Г. придает герменевтике
универсальный характер, видя ее задачу не в том, чтобы разработать метод понимания (что имело
место у Дильтей), но в том, чтобы прояснить природу этого понимания,
условия, при которых оно совершается. Всеопределяющее
основание герменевтического
феномена Г., вслед за Хайдеггером, усматривает в конечности человеческого существования. Противопоставляя теоретико-познавательной установке
понятие опыта, Г. видит в нем опыт человеческой конечности и историчности. При этом укорененность в предании, которое и должно быть испытано в герменевтическом опыте, рассматривается им как
условие познания. Исходя из конечности бытия
человека и принадлежности человека истории, Г. подчеркивает онтологически
позитивный смысл герменевтического
круга (круга понимания), а также особую
значимость предструктур понимания для герменевтического
процесса. В связи с чем он, в частности, реабилитирует понятие предрассудка (Vorurteil), указывая на то, что
предрассудок как пред-
суждение (Vor-Urteil) вовсе не означает неверного суждения, но, составляя историческую
действительность человеческого бытия, выступает условием понимания. Анализируя герменевтическую ситуацию (осознавание которой Г. называет действенно-историческим
сознанием), Г. опирается на понятие
горизонта. "Горизонтность" понимания характеризуется, согласно Г., принципиальной незамкнутостью горизонта - ввиду исторической подвижности человеческого бытия, - а также
существованием только одного горизонта, обнимающего собой все, что содержит историческое сознание, так что "
понимание всегда есть процесс слияния якобы для себя сущих горизонтов". При этом на первый
план выходит центральная
проблема герменевтики - проблема применения (Anwendung). Пересматривая традиционное
решение этой проблемы, Г. выделяет применение, понимание и истолкование как интегральные составные части единого герменевтического процесса и подчеркивает, что понимание включает в себя и всегда есть апплицирование подлежащего пониманию
текста на ту ситуацию, в которой находится интерпретатор. Таким образом, указывает Г., понимание является не только репродуктивным, но и продуктивным
отношением, что ведет к признанию плюральности интерпретации. Апеллируя к Гегелю, Г. в качестве фундамента герменевтики устанавливает абсолютное
опосредование истории и истины, обусловливающее исторический характер понимания. Герменевтический феномен рассматривается Г. как своего рода диалог, который начинается с обращения к нам предания, оно выступает партнером по коммуникации, с которым мы объединены как "Я" с "Ты". Понимание как разговор оказывается возможным благодаря открытости навстречу преданию, которой обладает действенно-историческое сознание.
Герменевтика становится у Г. онтологией, основанием которой является
язык. Полагая язык в качестве среды герменевтического опыта, Г. исходит из того, что языковым (и потому понятным) является сам человеческий опыт мира. Сам мир выражает себя в языке. Философское
значение герменевтического опыта состоит, по Г., в том, что в нем постигается истина, недостижимая для научною познания. Стремясь развить понятие истины, соответствующее герменевтическому опыту (формами которого являются опыт философии, опыт искусства и опыт истории), Г. обращается к понятию игры. Трактуя его в духе антисубъективизма, Г. отмечает, что
игра обладает своей собственной
сущностью, она вовлекает в себя игроков и держит их, и соответственно субъектом игры является не игрок, а сама игра. Основываясь на том, что понимающие втянуты в свершение истины и что герменевтическое свершение не есть наше
действие, но "деяние самого дела", Г. распространяет понятие игры на герменевтический феномен и делает это понятие отправной точкой в постижении того, что есть истина. [См. "Истина и метод" (Гадамер).]
