- особенность
процесса понимания, связанная с его циклическим характером. Г.к. был известен уже античной риторике, а также патристике (для понимания Священного писания необходимо в него верить, но для веры необходимо его
понимание - Августин). Различные модификации Г.к. связаны с осознанием взаимообусловленности объяснения и интерпретации, с одной стороны, и понимания - с
другой; для того чтобы нечто понять, его необходимо объяснить, и наоборот. В отчетливой форме, а именно как
круг "целого и части" представлен в герменевтике XVIII-XIX веков (Ф. Шлейермахер, А.Бёк): для понимания целого необходимо понять его отдельные части, но для понимания отдельных частей уже необходимо иметь
представление о
смысле целого (
слово - часть относительно предложения,
предложение - часть относительно
текста, текст - часть относительно творческого наследия данного
автора и т.д.). Шлейермахер выделяет, наряду с "грамматической", психологическую сторону Г.к.: текст есть
фрагмент целостной душевной жизни некоторой личности, и понимание "части" и "целого" здесь также взаимно опосредованы. На другой
аспект Г.к. обратил
внимание Дильтей: понимание текста как "проявления жизни" творческого
индивида возможно при условии понимания духовного мира соответствующей эпохи, что, в свою очередь, предполагает понимание оставленных этой эпохой "жизнепроявлений". В философии Хайдеггера Г.к. связывается не с формальными условиями понимания как
метода познания, а с онтологическими его условиями как основного определения человеческого существования. Поскольку Г.к. выражает взаимообусловленность истолкования бытия человеком и человеческого самоистолкования, постольку
задача герменевтики состоит не в том, чтобы выйти из Г.к., а в том, чтобы в него войти. В герменевтике Гадамера эта трактовка Г.к. развивается путем конкретизации хайдеггеровского учения о понимании. Языковая
традиция, в которой укоренен познающий
субъект, составляет одновременно и
предмет понимания, и его основу:
человек должен понять то, внутри чего он с самого
начала находится. В философии науки Г.к. разрабатывается как взаимообусловленность теории и
факта:
факты, из которых строится
теория, всегда концептуально нагружены, их
отбор и
интерпретация обусловлены той самой теорией, которую они должны обосновать.
