- русский
философ, педагог, правовед. Учился в Гейдельбергском (у В. Вин-дельбанда, Б. Ласка, М. Контора, Г. Еллинека) и во Фрейбургском (у Г. Риккерта и И. Кона) университетах. В 1909 защитил докторскую диссертацию ("Об индивидуальной причинности"). По возвращению в Россию с 1910 по 1914 входил (вместе с Ф.А. Степуном, Б.В. Яковенко (с 1911), В.Е. Сеземаном (с 1913), в редакцию журнала "
Логос". Регулярно выезжал по делам журнала в Германию, кроме того слушал курсы у Когена, Наторпа, Н.Гартмана, познакомился с М. Вебером. С 1914 по 1917 - приват-доцент Петербургского университета (где среди его студентов был Гурвич). Поддерживал
отношения с Петражицким и Кистяковским. С 1917 по 1921 заведует кафедрой педагогики на историко-филологическом факультете Томского университета. В 1921 вернулся в Петроград. Эмигрировал. Занимал кафедру педагогики в Русском высшем педагогическом
институте в Праге. В 1931 P.O. Якобсон привлек его к сотрудничеству в Славистском обществе, образовавшемся при Немецком университете в Праге, и Пражском лингвистическом кружке. С 1923 по 1929 -
один из руководителей журнала "Русская школа за рубежом". С 1935 преподавал в Варшаве, принял польское гражданство. После войны - профессор педагогики в университете Лодзи (ректор - Котарбиньский).
Архив и рукописи Г. (в том числе и две работы, излагавшие его собственную версию современного общества, и подробная разработка "Философии воспитания") погибли во
время Варшавского восстания. Основные опубликованные работы: "
Философия наказания" ("Логос", 1912-1913); "Основы педагогики. Введение в прикладную философию" (1923);
статья "
Монизм и
плюрализм в системе понятий" (1928), "Трагедия добродетели в "Братьях Карамазовых" Достоевского (1928); "
Проблема конституционного
социализма" ("Современные записки", 1924-1928) и др. Г. защищал
принципы трансцендентализма, пытался соединить их с диалектическим методом, позволяющим принять "плюрализм в систематике понятий" (достаточную независимость различных "групп понятий"). Задача философии - обнаружить за плюрализмом понятий скрытую в нем иерархию, позволяющую синтезировать монистическое и плюралистическое
видение, придать понятиям конкретность. Такой
синтез осуществим на основе "
метода полноты". Выявленная
иерархия понятий дает картину "умаления конкретности". Центральное
понятие для Г. -
личность. Отсюда возникает проблема применения принципов трансцендентализма в сфере антропологии (а не только этики). Зеньковский указывает, что Г. дал наиболее удовлетворительное в неокантианстве
решение этой проблемы. Своеобразие личности заключено в ее духовности, которая задает человеческую
индивидуальность. Она обретается в работе над сверхличными задачами и соизмеряется сотворенным. Мир и личность не исчерпываются физической и психической
действительностью. Есть еще и царство ценностей и смыслов (которое не трансцендентно, но трансцендентально). Есть
ценности, содержащие цели в себе и в этом
смысле абсолютные. Эти цели -
суть задачи, которые не могут быть разрешены ни в какой конкретной деятельности (не в силу их мнимости, а из-за их неисчерпаемости). Цели-задания (
абсолютные ценности) просвечивают сквозь реализуемые цели - данности (относительные ценности), задают полноту бытия личности, являясь ценностями культуры. Последняя есть
деятельность, направленная на осуществление безусловных целей - заданий. Их выявление - задача философской рефлексии, реализуются же они в конкретных человеческих
практиках через свое предварительное нормирование. Личность, таким образом, всегда созидается через приобщение к миру "сверхличных" ценностей культуры. "Созидание" личности полагает своим
условием свободу. "
Начало свободы" в
человеке трансцендентально, вытекает из потенциально живущей в нем силы автономии духа, заставляет исходить из должного. Свободное
действие предполагает свою безусловную новизну в силу своей проективности.
Свобода не есть
факт - но
цель, не данность - но задание, хотя она, указывает Г., "не нарушает законов природы" (она не вне, а внутри).
Механизмы реализации свободы задаются через этику и
право, посредством которых осуществляется практическая волевая
интуиция ("волезрение"). В этом
ключе Г. специально анализируется проблема преступления как нарушения
закона ответственным субъектом (
формальный анализ) и как
симптома дисгармонизации между
законностью и
жизнью (содержательный анализ). Г. приходит к
выводу о том, что высшая
мера наказания противоречит
концепции правосудия, так как наказание перестает быть
выражением справедливости, уничтожается (с уничтожением
субъекта права) сама
возможность реализации права. В этом же ключе дан и анализ этической проблематики романа Достоевского "Братья Карамазовы", в котором все основные герои рассматриваются как носители разных стадий добродетели (как естественная основа нравственности, как
объект размышления, как
любовь ("из-за ничего") и т.д.). Однако основное
внимание Г. на протяжении всей его жизни было сосредоточено на исследовании процессов образования и воспитания, которые наряду с процессами созидания гражданственности (право и государственность) и цивилизации (хозяйство и
техника) задают культуру общества.
Образование - область реализации дисциплины через свободу, а свободы - через закон
долга. Свобода здесь - не
выбор между наличными путями, а созидание нового пути, не существовавшего ранее даже в виде возможного выхода. Она - основа взаимоотношений учителя и ученика. Она же требует акцента на методе и его самостоятельном применении (задача обучения - овладение методом). За сказанным всегда должен быть
план несказанного, подразумеваемого, в знании должно просвечивать другое
знание.
Реализация этих максим требует постоянной проблематизации обучения, созидания себя как нравственной, свободной и ответственной личности через приобщение к ценностям (целям - заданиям) культуры как цели образования. Отсюда основополагающее
убеждение Г. в том, что даже самые конкретные
вопросы педагогики выводятся в последних своих основах из чисто философских проблем. И обратно - самые отвлеченные философские вопросы имеют практическое
значение и могут быть (через "метод полноты") доведены до уровня реализации.
Педагогика при этом пони мается Г. двояко. С одной стороны, как практическая, а не теоретическая
наука (направлена не на
сущее, а на должное, не на
бытие, а на установление правил и норм деятельности). С
другой стороны, как прикладная философия. Как прикладную философию трактовал педагогику и Наторп, но он не выводил ее на уровень конкретной применимости (
работа "
Социальная педагогика"). Таким образом, Г. можно рассматривать как одного из основоположников философии (и социологии) образования. В.Л. Абушенко
