(от греч. hypostasis - сущность, субстанция) - логическая (семантическая) ошибка, заключающаяся в опредмечивании абстрактных сущностей, в приписывании им реального, предметного существования. Эту ошибку допускает, напр., тот, кто считает, что наряду со здоровыми и больными людьми в реальном мире есть еще такие отдельные "существа", как "здоровье" и "болезнь". Или даже что есть особые предметы, обозначаемые словами "ничто" и "несуществующий предмет". Опасность Г. существует не только в обыденном рассуждении, но и в научных теориях. Г. допускает, напр., юрист, когда говорит об идеальных нормах, правах и т. д. так, как если бы они существовали где-то наряду с лицами и их отношениями. Эту же ошибку совершает этик, считающий, что "справедливость", "равенство" и т. д. существуют в том же смысле, в каком существуют люди, связанные этими социальными отношениями. Идея, что общим именам соответствуют не только обозначаемые ими отдельные предметы или лица, но и какие-то "общие предметы", восходит к Платону. Активные споры об объектах общих имен велись в ср. века. Сторонники реализма считали, что общее существует до предметов (в уме бога), в предметах и, наконец, после предметов (в уме человека, фиксирующем их общность в каких-то чертах). Их противники номиналисты протестовали против опредмечивания абстрактных сущностей. С точки зрения номинализма реальны только единичные вещи, общее же существует только в уме человека, но не в самом мире. Возражение против Г. было связано также с требованием "не удваивать сущности", известным под названием "бритва Оккама". Если не только объекты, но и их общие свойства становятся самостоятельными предметами, это означает, что мир удваивается. Нельзя сомневаться в том, утверждали номиналисты, что существуют "круглые вещи", однако необходимо протестовать против существования в качестве особого объекта также "круглости". Признание существования такого объекта означало бы, что вещи, называемые "круглыми", дополняются новой вещью, именуемой "круглостью". Г. недопустимо в строгом рассуждении, где "удвоение мира" ведет к путанице между реальными предметами и вымышленными. Но оно успешно используется в художественной литературе, где правда и вымысел могут переплетаться.