Из сказанного следует, что та часть «Этики» (и других сочинений) Спинозы, где речь идет о разъяснении субстанции, является одновременно пояснением понятий философского Бога и природы, прежде всего в ее значении natura naturans. Тут доказываются такие тезисы: неделимость субстанции; запрет на рассуждения о какой-либо иной субстанции, кроме Бога; существование всего "в Боге": "без Бога ничто не может ни существовать, ни быть представляемо". Все эти и иные рассуждения и разъяснения направлены против материалистов, дуалистов — словом, против философов и богословов, которые не понимают, согласно Спинозе, философского смысла субстанции. Ведь субстанция — одно из предельно широких, универсальных понятий философии. Поэтому само это понятие, будучи духовным, интеллектуальным продуктом, неделимо на телесные части: представление о материальной, делимой далее субстанции противоречит самому смыслу понятия. Подобным образом обстоит дело с Богом, если он берется как субстанция. Понятию Бога как субстанции противоречат и делимость, и всякие другие попытки обращаться с этой духовной сущностью, как обращаются с материальным существом, наделенным телом. Пока рассуждения Спинозы о субстанции и Боге строго остаются на высшем метафизическом и богословском уровне. Бог, или субстанция, на этом уровне объявляется необходимо наличествующим, бытийствующим и состоящим из "бесконечно многих атрибутов, из которых каждый выражает вечную и бесконечную сущность..." (Теорема 11 «Этики»). Но далее возникают немалые трудности. Ранее их разъяснение чаще всего брало на себя богословие. А теперь Спиноза, объявив субстанцию и Богом, и природой, вынужден пояснять, почему и в каком смысле Бог "имманентен" не только природе как субстанции, но и природе как бесконечному множеству вещей и процессов. Как Бог (субстанция) связан с многокрасочным, многокачественным миром? Понятия атрибутов и модусов в философии Спинозы и служат для объяснения связи между Богом, с одной стороны, и материальными телами, с другой стороны; между Богом, его разумом — и разумом, мышлением человека. Итак, речь идет о философской реконструкции единства и разнообразия мира. В Боге, о чем уже шла речь, Спиноза постулирует и объединяющую весь универсум субстанциональность и бесконечное множество атрибутов. Бесконечное множество состояний универсума освоено и может быть освоено человеком лишь частично. Вот почему относительно мира более или менее знакомой, близкой нам природы, как и мира человеческого, Спиноза считает разумным ограничиться лишь двумя главными атрибутами, наиважнейшими свойствами субстанции — протяженностью (extensio) и мышлением (cogitatio). "Именно в аспектах двух этих атрибутов человеческий ум постигает субстанцию в ее конкретности. Две субстанции Декарта были, таким образом, трансформированы Спинозой в два атрибута единой субстанции". Если мышление как таковое есть, согласно Спинозе, атрибут субстанции (в силу чего "Бог есть вещь мыслящая — res cogitans"), если протяжение есть также атрибут Бога (в силу чего "Бог есть вещь протяженная" — res extensa), то отдельные мысли (cogitationes) и отдельные тела являются модусами. "Под телом, — пишет Спиноза, — я разумею модус, выражающий известным и определенным образом сущность Бога, поскольку он рассматривается как вещь протяженная (res extensa)". Мышление — атрибут субстанции (один из бесконечно многих атрибутов Бога). Но у самого мышления есть различные модусы: любовь, желание, аффекты души и т.д. Так естественно и органично Спиноза переходит от общеметафизических рассуждений о Боге-субстанции-природе к философской антропологии, т.е. к концепции человека.