- лит. течение, возникшее в первые послереволюционные годы на основе худож. поисков рус. авангарда. Название восходит к англ. имажизму (1908) (Т.Э. Хьюм, Э. Паунд), знакомство с к-рым в России произошло после статьи 3. Венгеровой "Англ. футуристы" (сб. "Стрелец", 1915). Формальным началом И. принято считать публикацию в Воронеж, журнале "Сирена" (1919, N 4) и в газете "Советская страна" (1919, 10 февр.) лит. декларации нового движения, объединившего С. Есенина, И. Грузинова, А. Кусикова, Р. Ивнева, В. Шершеневича, А. Мариенгофа, Г. Якулова и Б. Эрдмана. Местом их встреч стал лит. клуб "Стойло Пегаса". Их недолго объединял журнал "Гостиница для путешествующих в прекрасном" (1922, вышло всего 4 номера) и издание коллективных сб. "Явь", "Конница бурь", "Плавильня слов", "Харчевня зорь", "Золотой кипяток", "Звездный бык". Творч. содружество поэтов носило поверхностный характер. Причиной для разногласий между Есениным и ортодоксальным имажинистом Шершеневичем, закончившихся выходом из группы Есенина, Грузинова, Ивнева в 1924, послужило разл. понимание ими сущности и предназначения гл. нерва имажинистской доктрины - поэтич. образа. В 1920 вышла брошюра Шершеневича "2х2 = 5". В ней автор разъяснял символ веры имажинистов, к-рый заключался в идеях свободного образа, отделения искусства от повседневной жизни и эстетики увядания. Критика программы показала ее эклектичность. От англ. имажизма было воспринято тяготение к конкретно-зримому образу, порожденному непривычным взглядом на вещи и оказывающему неожиданное и внезапное воздействие на читателя. Футуристич. прошлое Шершеневича позволило ему включить в программу прежние лозунги о "самовитом слове" (будетляне) и "беспроволочном воображении" (Ф. Маринетти). Под "самовитым словом" он понимал одну из составных триады Потебни - "внутр. форму" слова, его образность. Но эта образность в прямолинейной интерпретации превращалась в самоцель, т.к. в жертву ей приносилось содержание ("поедание образом смысла - вот путь развития поэтич. слова". К "поеданию смысла" примыкает провозглашение неизбежности ломки "старой грамматики и переходу к неграмматич. фразам". Подобная "ломка" позволяет реализовать подлинную свободу образа, к-рую Шершеневич видел в изолированности образов друг от друга. Т.о., худож. произведение, по разумению гл. теоретика И., должно представлять собой некий "каталог образов", что и осуществлялось Шершеневичем на практике ("стих - не организм, а толпа образов, из него без ущерба может быть вынут один образ, или вставлено еще десять. Только в том случае, если единицы завершены, сумма прекрасна". Именно подобную ограниченность образа изначально не принимал Есенин. В "Ключах Марии" (1918), воспринятых имажинистами как манифест, он утверждал, что не победа над смыслом, а лишь тесная связь образа с содержанием делает его органичным и полноценным. Связав последние годы своей жизни с И., С. Есенин наиболее талантливо воплотил его отд. черты. В "Москве кабацкой", "Кобыльих кораблях", "Хулигане", "Исповеди хулигана" отразились элементы имажинистского эпатажа и "эстетики увядания" (мотивы одиночества в городе, неудовлетворенность собственной судьбой). Во вт. пол. 20-х гг. под влиянием внутр. кризиса и общей тенденции к нивелировке культуры И. прекратил свое существование. При всех крайностях в понимании природы творчества имажинисты подобно другим авангардистским течениям (конструктивизм, ОБЭРИу), обращаясь к внутр. возможностям образа, указывали на возможные пути поиска художникам, ищущим новых способов и средств поэтич. выразительности. Лит.: Львов-Рогачевский В.Л. Имажинизм и его образоносцы. Ревель, 1921; Он же. Новейшая рус. лит-ра. М., 1927; Соколов И.В. Имажинистика. [Б.м.], 1921; Юшин П.Ф. С. Есенин: Идейно-творч. эволюция. М., 1969. А.А. Лельков