(философ., от лат. глаг. instinguere, то же что instigare - побуждать; побуждение, точнее - побудок), означ. способность и стремление (у животных и людей) к таким действиям, которые соединяют целесообразность с безотчетностью и приводят к результату полезному не только для действующего индивида, но еще более для его рода. Исключая ясную сознательность и преднамеренность, понятие инстинктивного действия не совпадает, однако, с понятием действия механического или машинального, но требует известного внутреннего ощущения и стремления, хотя и безотчетного; поэтому, говоря, напр., о половом И. у животных, мы не употребляем того же термина относительно высших растений, хотя и размножающихся тем же способом, именно потому, что вся жизнь растений, а следовательно и функция размножения у них, представляется как чисто физический процесс, не сопровождаемый никаким внутренним чувством или стремлением в самом организме (насколько основательно такое представление - другой вопрос). В мире животном инстинкт есть единственный способ внутреннего присутствия и действия общего (рода) в единичном и целого в частях; в мире человеческом это есть лишь основной элементарный способ, все более и более теряющий свое преобладание. "Всеобщее" присутствует в человеке не только как родовой И., но, нераздельно с тем, и как разумное сознание (так, напр., язык, основное средство общения между людьми, будучи порождением инстинктивным, есть вместе с тем откровение разума и начаток сознания); точно также связь целого, или взаимность частных существ выражается в человеке не только как невольная симпатия, но и как нравственно-обязательное сознание солидарности с другими. Как род, человечество отличается от животных тем, что оно прогрессирует, оставаясь самим собою, т.е. не переходя в новые органические формы. Этот прогресс существенно характеризуется тем, что инстинкты, первоначально общие у человека с животными, не теряя своей реальной силы, перестают быть темными стихийными влечениями, просветляются сознанием и одухотворяются высшим идеальным содержанием. Так, инстинкт самосохранения теряет свой исключительно физический характер, переходя в охранение человеческого достоинства; инстинкт половой превращается в супружескую любовь; инстинкт родительский становится выражением нравственной связи и преемственности поколений, началом предания; инстинкт политический, начатки которого встречаются у общественных и стадных животных, получает новое и огромное значение, переходя в чувство гражданского долга, в патриотизм и, наконец, в начало всеобщей солидарности или братства. Уже в животном царстве различные И. находятся в отношении подчинения между собою; так, И. самосохранения приносится в жертву половому и родительскому (самцы, гибнущие в бою за обладание самкой, матери - при защите детенышей); у муравьев и пчел И. политический господствует над всеми другими, и частное приносится в жертву общественной организации целого. Тем более в мире человеческом следует признать такое подчинение низших инстинктивных требований высшим, имеющим здесь характер нравственных обязанностей; и если непозволительно, напр., оправдывать инстинктом самосохранения какое-нибудь отступление от патриотического долга, то нельзя опираться и на этот последний против высшего требования всечеловеческой солидарности. С другой стороны, по мере духовного развития человечества взаимоотношение различных групп и элементов в нем теряет свойство внешней исключительности и несовместимости; единство целого понимается все более и более как внутренняя нравственная солидарность всех, предполагающая и требующая самостоятельного бытия и свободного развития каждого. Когда, таким образом, все истинное содержание многоразличных инстинктов примет форму разумного сознания, тогда осуществится всеобщий нравственный порядок, вне которого останутся только слепые разрушительные страсти, лишенные всякого оправдания, а потому бессильные. Вл. С.