- 1) широко распространенное
представление об И. как о прошлом.
Реальность И. в этом случае трактуется как наследие, получаемое людьми от предшествующих поколений. Отсюда - и практическая
задача сохранения исторического наследства, охраны памятников И., ее вещественных и письменных "следов". Историческое
познание тогда оказывается в основном изучением памятников, их выявлением,
описанием, истолкованием; 2)
понимание И. как
процесса человеческого бытия, как социального бытия, развертывающегося во времени. Понимание И. в качестве процесса предполагает ее рассмотрение и описание через
деятельность людей, через связи этой деятельности, ее средства и продукты. Тогда под И. подразумевается живая, т. е. деятельная, насыщенная силами и способностями людей
связь прошлого, настоящего и будущего.
Проблема отношения к прошлому оказывается шире проблемы отношения
человека к историческим памятникам. Возникают
вопросы относительно форм человеческой деятельности и общения, воплотившихся в вещественных и письменных памятниках. Появляется
необходимость увидеть за предметными и знаковыми формами схемы деятельности и общения людей, смоделировать ситуации воспроизводства и возникновения этих схем. Так формируется задача исторической реконструкции прошлого. В рамках Реконструкции исторических ситуаций памятники выступают носителями культурных смыслов и социальных значений человеческой деятельности. Они фиксируются в качестве средств деятельности людей и в этом качестве выступают "посредниками" между прошлым и настоящим. В ходе решения подобных задач историческое познание выступает как теоретическая
наука, использующая "аппарат" современного обществознания для реконструкции исторических событий и ситуаций. Во второй половине XX столетия возникают трактовки И. как процесса, реально охватывающего все
человечество, образующего
общее социальное пространство, делающего современными страны, культуры и
народы, находившиеся, по прежним меркам, на разных ступенях И., на разных
стадиях социальной эволюции. Общие проблемы, жизненная необходимость в прямых и опосредованных контактах между различными социальными системами - все это создает новую логику И., в которой выработка форм взаимодействия оказывается важнее цивилизационных, политических, экономических и научно-технических различий. Намечаются контуры И., определяемой связями сотрудничества в решении глобальных проблем, соизмерения и соизменения различных политических, культурных и социальных стереотипов. Эти тенденции приходят в
противоречие с привычными представлениями об И. как о линейном движении, восходящем развитии, ступенчатом процессе, в соответствии с которыми можно было с достаточной определенностью говорить об отсталости и развитости отдельных стран, об ориентирах обновления, о путях общества и его достижениях. В
условиях, когда отдельная социальная
система "вписана" в общую историческую форму, а эта
форма определяется логикой контактов и взаимодействий, а не иерархией развитости, привычный
образ И. начинает отступать на второй
план. Возникают
идеи "конца истории", указывающие прежде всего на ограниченность линейных исторических схем. Вместе с тем оформляется
потребность в новой метафизике истории (или философии истории), связывающей
бытие отдельного общества с условиями воспроизводства современного социального мира, включающей в текущие контакты между общественными системами и субъектами
опыт прошлого и проблемность будущего. В. Е. Кемеров
