- одно из главных философско-эстетических произв. Чернышевского, являющееся диссертацией на соискание ученой степени магистра рус. словесности (Петербургский ун-т, 1855).
Автор ставит в нем задачу выработать новую концепцию эстетического мышления, соответствующую изменениям в мировоззрении и методологии, к-рые происходили в сер. XIX в. в европейской и рус. культуре. "
Уважение к жизни", недоверчивость к спекулятивно-умозрительным выкладкам,
стремление к реалистическому истолкованию фактов и понятий - вот, с т. зр. Чернышевского, осн.
принципы "современного направления", к-рые он стремится распространить и на эстетику. С этой
позиции в диссертации анализируется
содержание и
смысл фундаментальных эстетических категорий: прекрасного, возвышенного, комического и трагического. Критически переосмыслив гегелевское
понимание прекрасного как соответствия
предмета (
образа) своей идее, Чернышевский отверг в нем
трансцендентализм и выдвинул взамен него принцип самодостаточности объективной действительности. Меркой прекрасного при этом выступает не какая-то высшая духовная
реальность, а собственная
природа предмета и наши представления о полноте жизни.
Красота в данной трактовке оказывается уже не абсолютной, а относительной и, в частности, обусловленной социально и исторически. Напр.,
идеал женской привлекательности, тесно связанный с проявлениями физического здоровья (яркий румянец, крепкое телосложение и т. п.), для верхних слоев об-ва слишком груб, и наоборот, "воздушная" светская
дама простолюдину покажется не столько прекрасной, сколько болезненной.
Эстетический вкус, по Чернышевскому, не требует какого-то безукоризненного совершенства, о к-ром идеалистическая
эстетика толкует со времен
Платона, а удовлетворяется просто "хорошим".
Человеку нужен не отвлеченный идеал, не
фантазия, а приблизительное соответствие его представлениям о красоте, одухотворенное
ощущением жизненной силы и энергии. За этим и близкими к ним суждениями стоит определенное понимание
субъекта эстетического вкуса и оценки, обосновываемое принципами антропологического
материализма. "Эстетический человек" Чернышевского - это всегда "естественный" человек, взятый в единстве его телесных и духовных качеств, человек с "истинными", т. е. удовлетворяемыми в действительной жизни, а не "мнимыми", "искусственными" потребностями. Критерием различия между "истинными" и "ложными" потребностями, по Чернышевскому, является
практика. "Практика, - писал он, - великая разоблачительница обманов и самообольщения не только в практических делах, но и в делах
чувства и мысли".
Понятие практики в диссертации специально не анализируется и нередко смешивается с такими категориями, как "
жизнь" и "
действительность". Вместе с тем из разъяснений, приведенных Чернышевским в авторецензии на диссертацию, видно, что "практика" и "действительность" определяются им через антитезу материального и идеального, через противопоставление одновременно и реальной жизни, и реальной мысли необоснованным фантазиям и "праздной мечте". Чернышевский не принимает традиционную для эстетики трактовку искусства как деятельности, направленной на удовлетворение стремления к прекрасному. Взамен он предлагает собственное
определение искусства как "воспроизведения природы и жизни". Такие виды "практического умения", как
архитектура, ювелирное
искусство, садоводство, конструирование одежды, при этом из сферы собственно искусства выводятся. Художественное
творчество, считает Чернышевский, соединяет
мысль и образ. Оно есть способ объяснения, познания действительности и произнесения "приговора над нею". Однако качественного различия между объективной действительностью и "эстетической реальностью", создаваемой художником, Чернышевский не проводит. Его
концепция нацеливает на поиск художественной правды, но недооценивает
самостоятельность творческой фантазии и
способность с ее помощью "пересоздавать" мир. Отсюда излишне категоричная и упрощенная формула Чернышевского, согласно к-рой "создание искусства" всегда "ниже прекрасного в действительности". Убедительно показать назначение искусства, раскрыть причины его возникновения и существования на этой основе не удается. Рассуждения Чернышевского на эту тему порой малоудовлетворительны, упрощены. Он, напр., утверждает, что
суть искусства в том, чтобы "помочь нашему воспоминанию" о др. людях или о каких-то явлениях. В эпоху, когда уже была изобретена
техника фотографии, такая постановка
вопроса кажется наивной. Но с этими относительно слабыми местами в диссертации Чернышевского уживаются плодотворные мысли, глубоко раскрывающие природу художественного творчества. Это касается, в частности, утверждения о том, что предметом искусства является вся
сфера "общеинтересного". Диссертация Чернышевского сыграла заметную
роль в развитии творческого самосознания рус. художественной культуры 2-й пол. XIX в. В этом отношении ее историческая
судьба была яркой, но непростой. Ряд крупнейших художников (Толстой, Достоевский и И. С. Тургенев) ее отвергли. Но вместе с тем Чернышевский сильно повлиял на передвижников, на демократическую художественную критику. При этом его
авторитет в эстетике был значительно шире сферы воздействия его философских и социально-политических взглядов. Так, В. С. Соловьев, критически относясь к философии Чернышевского, тем не менее, высоко оценивал его эстетические
труды, рассматривая их как
начало положительной эстетики.
