(греч. ethika и лат. societas - общность, политический союз). Вопрос о соотношении этих дисциплин возник в связи с выделением во второй половине XIX в. из социальной философии С. как более конкретной общественной науки; До этого предмет Э. обычно понимался расширительно, включая всю область регулирования об-вом человеческого поведения, иногда охватывая даже сферу права. Мн. буржуазными социологами, с одной стороны, предпринимаются попытки полностью свести Э. к С. и объявить философскую Э. ненаучной (Э. Дюркгейм и Л. Леви-Брюль - см. Аппробативная этика, К. Маннгейм, В. Парето и У. Самнер - см. Скептицизм, Дж. Мид и А. Смолл см. Прагматизм). С др. стороны, мн. философы, представляющие в Э. позиции формализма и иррационализма, склонны полностью отрывать предмет Э; от С. и считать данные и методы С. не имеющими значения для Э. В этом случае С. рассматривается как наука о причинно обусловленном и массово-закономерном в человеческом поведении или как изучение сферы «неподлинного» в бытии человека, области чисто внешних его зависимостей от социальной среды. Сторонники такой т. зр. противопоставляют общественной науке философию морали (Метаэтика) или «практическую философию» - изучение мира «уникальных» ценностей (Интуитивизм); область иррационального, эмоционально-волевого начала в человеке (Неопозитивизм); сферу «подлинного» бытия человека в его «абсолютной свободе» (Экзистенциализм). Иначе к вопросу о соотношении Э. и с. подходит марксистская наука, отмечая, что как Э., так и С. изучают социальные механизмы регулирования человеческой деятельности, одним из к-рых является мораль. На стыке Э. и с. возникают, с одной стороны, дескриптивная этика, а с др. стороны, социология морали, исследующие действие нравственных норм в том или ином об-ве, нравы и их отражение в сознании социальных групп и классов. Но поскольку С. изучает лишь массовые действия людей и их закономерности в рамках той или иной социальной системы, индивидуально-исключительные действия (если они не оказывают существенного влияния на массовое поведение s данных условиях) могут рассматриваться ею лишь как отклонения от общего правила, но не с т. зр. их исторического значения. Т. обр., С. морали не полностью охватывает сферу нравственности. Э. же помимо тех массовых действий, к-рые становятся обычаем, исследует индивидуально-исключительные поступки и их мотивы, к-рые по своему существу выходят за рамки данной социальной системы и формации, обретают историческое или нравственное значение для последующих эпох как проявления подвижничества и героизма, как высшие достижения и образцы человеческой нравственности. Подобные поступки регулируются и мотивируются уже не общепринятыми нормами, а более сложными формами морального сознания - идеалами, понятиями добра, справедливости, совести утверждают образ жизни, отличный от распространенного в данном об-ве. Такова, напр., коммунистическая нравственность революционеров, борющихся за утверждение нового об-ва в условиях капитализма. Поскольку критерии нравственности выходят за границы существующих в данный момент условий, отражают более широкие законы исторического развития, постольку предмет Э, а этом отношении шире, чем С.; здесь Э. смыкается с областью философии истории. Так. марксистская Э. опирается в своей теории на положения исторического материализма.