- исследователь в обл. лингвистики и семиологии, проф. ун-та Париж-VII. Выдвинула идею множественности языков, полилога, новой полирациональности. Задачей культуры и эстетики К. считает выявление поливалентности смысловых структур, их первичного означающего (сексуальные влечения) и вторичного означающего (франц. язык). Идеал множественности для К. - кит. каллиграфия, объединяющая, в ее представлении, тело и мысль. К. подразделяет способы символизации на архаические (язык, речь), всеобщие (религия, философия, гуманитарные науки, искусство) и технич. (лингвистика, семиотика, психоанализ, эпистемология). Она задается целью отыскать в брешах между этими метаязыками или "всеобщими иллюзиями" специфику их символич. связей с постфрейдистски интерпретированными пульсациями жизни, об-ва, истории, культуры. Специфика методол. подхода К. состоит в сочетании структуралистской "игры со знаками" и психоаналитич. "игры против знаков". Оптимальный вариант такого сочетания - худож. лит-ра. Лишь лит-ра способна оживить знаки брошенных, убитых вещей. Она вырывается за границы познания, подчеркивая их узость. К. абсолютизирует роль лит-ры, придавая ей статус своего рода глобальной теории познания, исследующей язык, бессознательное, религию, об-во. Лит-ре при этом отдается приоритет перед объектом структуралистского анализа - письмом. Значение концепции К. для постмодернистской эстетики состоит в нетрадиц. трактовке эстетич. категорий и понятий, особом внимании к феномену безобразного. На лит-ру как оплот рациональности возлагается задача приближения к неназываемому - ужасу, смерти, бойне; ее эффективность проверяется тем грузом бессмыслицы, кошмаров, который она может вынести. С таких позиций написана книга "Власть ужаса. Эссе об отвращении" (1980) с ее постмодернистской трактовкой теории катарсиса. Задача искусства - отвергать низменное, очищать от скверны. В этом смысле искусство пришло на смену религии. Духовно мерзкое отторгается искусством - духовным аналогом физич. спазмов. Аристотелевскому очищению посредством страданий К. дает физиол. толкование. Функция постмодернизма - смягчать "сверх-Я" путем воображения отвратительного и его отстранения посредством языковой игры, сплавляющей воедино вербальные знаки, сексуальные и агрессивные пульсации, галлюцинаторные видения. Осмеянный ужас порождает комическое - важнейший признак "новой речи". Именно благодаря смеху ужасное сублимируется и обволакивается возвышенным - сугубо субъективным образованием, лишенным объекта. К. считает худож. опыт основной составляющей религиозности, пережившей крушение истор. форм религии. Красота является религ. способом приручения демонического, это часть религии, оказавшаяся шире целого, пережившая его и восторжествовавшая над ним. В книге "Вначале была любовь. Психоанализ и вера" (1985) К. разрабатывает тему родства постфрейдизма и религии. Исследуя бессознат. содержание постулатов католицизма, она приходит к выводу о сходстве сеанса психоанализа с религ. исповедью, основанной на словесной интерпретации фантазмов, доверии к любви и исповеднику-врачевателю. В этой связи анализируются иррациональные, сверхъестеств. мотивы в постмодернистском искусстве как форме исповеди и сублимации художника. К. выдвигает концепцию религ. функции постмодернистского искусства как структурного психоанализа веры. Сущность этой функции заключается в переходе от макрофантазма веры к микрофантазму худож. психоанализа. Проводятся аналогии между символич. самоидентификацией верующего с "Отче всемогущим" и Эдиповым комплексом; верой в непорочность Девы Марии, позволяющей любить ее без соперников, и мотивами искусств, оплодотворения в совр. лит-ре; верой в Троицу с структурно-психоаналитич. триадой воображаемого, реального и символического. Секс, язык и искусство трактуются как открытые системы, обеспечивающие контакты с другими людьми. В трудах К. прослеживается тенденция сближения постфрейдистской и неотомистской эстетики. Их родство коренится в установке на поиски человеком опоры в себе самом, преодолении кризиса ценностей. Психоанализ позволяет человеку узнать правду о себе, понять смысл своих тревог, обрести ясность ума. Такая позиция требует нравств. закалки, к-рую способна дать этика неотомизма. Постфрейдистская этика должна стать преградой на пути нигилистической агрессивности, притязаний личности на роль сверхчеловека. Тем самым она сближается с постмодернистской эстетикой как сферой воображаемого, игры, открытости, способствует творч. обновлению человека и человечества. Эволюция эстетич. взглядов К. отмечена движением от негативных к позитивным этич. и эстетич. ценностям, от герметизма к все большей открытости, включенности в общекультурный контекст. Соч.: Polylogue. Р., 1977; Recherches pour une semanalyse. P., 1969; Pouvoirs de 1&horreur. Essai sur 1&abjection. P., 1980; Le langage, cet inconnu. Une initiation a la linguistique. P., 1981; Au commencement etait 1&amour: Psychanalyse et foi. P., 1985; Soleil noir. Depression et melancolie. P., 1987; Les Samourais. P., 1990. Лит.: La traversee des signes /Par/ S. Kristeva, M. Biardeau, Francois Cheng, P.-S. Filliozat e.a. P., 1975. Н.Б. Маньковская