- философский кружок, возникший в 1823 г. в Москве. В него вошли Одоевский (председатель), Веневитинов (секретарь), Киреевский, Кошелев, Н. М. Рожалин (см. Архивные юноши). Заседания его, по словам Кошелева, проходили тайно. В декабре 1825 г. Одоевский уничтожил его протоколы и кружок самораспустился. После самороспуска тайного философского об-ва его члены продолжали собираться вместе. Т. обр., влияние Л. не исчерпывается хронологическими рамками его существования, более того, деятельность его участников только и развернулась в кон. 20 - нач. 30-х гг. XIX в. Члены кружка называли себя "Л. ", чтобы указать на отличие своих взглядов от фр. философии XVIII в. В Европе ей на смену пришла нем. идеалистическая философия, к-рую Л. рассматривали как мощный толчок для "философского пробуждения" России (в особенности учение Шеллинга) (см. Шеллинг в России), для философского осмысления национального бытия. В кружке Л. обсуждались вопросы о том, в чем предназначение России, на что она может надеяться, какова ее судьба. Л. видели свою задачу в построении мировоззренческой основы рус. культуры. Они верили в создание абсолютной теории, посредством к-рой можно было бы удовлетворить все духовные потребности человека, выработать проект наиболее совершенного об-ва. Философия, понимаемая в шеллингианском духе, мыслилась как альфа и омега умственной деятельности России, путь к ее совершенству и цельности. Ведущая роль в утверждении шеллингианской ориентации кружка принадлежит талантливому, рано умершему Веневитинову. По его мнению, философия должна сплотить все области умственной и художественной деятельности, прояснить историческую роль России. Одоевский не раз подчеркивал необходимость создания журнала, ибо в России "нет даже ни одного журнала, в котором хотя бы несколько страниц были посвящены философии, которые бы знакомили с усилиями гениев, друзей человечества". В 1824 г. был основан журн. "Мнемозина", вышло всего 4 книжки, и журнал перестал существовать к кон. 1825 г. На его страницах особое внимание уделялось эстетике, к-рую Л. стремились превратить в науку, способную преобразовать об-во, и на ее основе развивать литературно-художественную критику. Авторы журнала критиковали общественные пороки, объясняя падение религии распространением утилитаризма И. Бентама; торгашеской расчетливости они противопоставляли веру и поэзию. (Эти мысли нашли свое выражение в статьях Веневитинова "Скульптура, живопись, музыка", "Утро, полдень, вечер, ночь", "Письмо графине NN [А. И. Трубецкой]", "Беседа Платона с Анаксагором".) Одоевский выступил в журнале не только как ревнитель распространения философии, но и как моралист-сатирик. На собраниях бывших членов кружка Л. в доме Веневитиновых в сентябре 1826 г., когда Пушкин читал своего "Бориса Годунова", было решено создать новый журн. "Московский вестник". Веневитинов выработал его программу под заглавием "Несколько мыслей в план журнала", определив его общественно-воспитательное значение. Главной темой журнала должен был стать вопрос об отношении рус. просвещения к зап. Философский романтизм в России расцвел тогда, когда на Западе он уже утратил свое влияние, нужно было либо усомниться в идеях романтизма, либо в возможности Европы воплотить идеалы свободной творческой личности, самобытной культуры. Л. предпочли второе, объявив, что "девятнадцатый век принадлежит России" (Одоевский). Болезнь Запада, разъясняли Л., в том, что он слишком занялся "вещественными условиями вещественной жизни", что "чувство самосохранения развилось до щепетильного эгоизма и враждебной предубежденности против ближнего", что "потребность истины исказилась в грубых требованиях осязания и мелочных потребностях" (Киреевский). В противовес этому Л. поднимают проблему рус. образованности, связав ее с развитием отечественной словесности, к-рая призвана была выражать народный дух и вместе с тем ориентироваться на цельную личность, ее глубинные устремления, поднимающие над обыденностью. Романтики-Л. не создали стройной философской системы, философские высказывания переплетены у них с рассуждениями по вопросам эстетики, художественного творчества, разбросаны в художественных произв., в письмах, статьях. Их творчество можно назвать своего рода комментарием к культуре, не лишенным глубины и оригинальности. Без него не мог бы состояться следующий этап философского развития, не мог бы воспитываться вкус читающей публики. Они первые подняли вопрос о цельности знания, указав, что раздробленность внутреннего духовного мира есть главное препятствие к постижению истины в цельном виде, отметили моральный упадок европейской цивилизации, осудили эгоизм, индивидуализм, страсть к наживе. Успешно освоив нем. философию, они много сделали для того, чтобы освободить теоретическое знание от эмпиризма. Но главное, они способствовали утверждению идеи национальной литературы и искусства.