— 1. Разновидность неопозитивизма. Возник в 20-х гг. 20 в. в венском кружке (Карнап, О. Нейрат и др.), с к-рым тесно сотрудничало берлинское Общество эмпирической философии (Рейхенбах, К. Гемпель и др.). В конце 20— начале 30-х гг. широко распространяется в научных кругах зап. интеллигенции и выступает как идейная основа неопозитивистской “философии науки”. С конца 30-х гг. осн. центром Л. п. становятся США. На этом этапе Л. п., позиция к-рого по ряду частных вопросов значительно изменилась по сравнению с периодом Венского кружка, известен под названием логического эмпиризма. Л. п. выступает как наследник эмпириокритицизма и вообще позитивистской субъективно-идеалистической традиции, идущей от Беркли и Юма. Подлинно научная философия, согласно Л. п., возможна только как логический анализ языка науки. Этот анализ должен быть направлен, с одной стороны, на устранение “метафизики” (т. е. традиционной философии), с др.— на исследование логического строения научного знания с целью выявления “непосредственно данного”, т. е. эмпирически проверяемого содержания научных понятий и утверждений. Конечная цель такого исследования усматривалась в реорганизации научного знания в системе “единой науки”, к-рая должна была бы давать описание “непосредственно данного” и в к-рой стирались бы различия между отдельными науками — физикой, биологией, психологией, социологией и т. д.— как по типу содержания понятий, так и по способу их образования. Логика и математика рассматриваются при этом в качестве “формальной науки” — не как знание о мире, а как набор “аналитических” утверждений, формулирующих устанавливаемые по соглашению правила формальных преобразований. В начале 30-х гг. Л. п. пытается освободиться от нек-рых наиболее одиозных следствий принципа “непосредственно данного”. Им принимается концепция физикализма, что, однако, не устранило узкоэмпирического характера философии Л. п. в истолковании научного знания о реальности. Вынужденный отказ от узкого эмпиризма и сенсуализма приводит логических позитивистов к столь же несостоятельным конвенционалистским концепциям (теория когеренции Нейрата — Карнапа). Л. п. предопределяли эти принципиальные недостатки, неправомерность его претензий на роль “философии науки”. В то же время в области собственно логических исследований нек-рые представители Л. п. имели ценные результаты (Карнап, Рейхенбах и др.). 2. В этике Л. п. представлял собой попытку исследовать моральные суждения средствами формальной логики и методики, применявшейся неопозитивистами к естественным и точным наукам. Такая попытка привела к крайне формальному рассмотрению явлений морали, к предельному упрощению их природы. Вне сферы исследования оказались вопросы происхождения и исторического развития морали, остался непонятным механизм ее действия. Сторонники Л. п. игнорировали тот факт, что мораль составляет особую форму общественных отношений и сознания; объектом их изучения был исключительно моральный язык. В силу такого сужения предмета этики сами моральные понятия и суждения получили у них извращенное толкование. Напр., на том основании, что добро и зло не воспринимаются органами чувств, не проверяются чисто эмпирическими наблюдениями и экспериментом, позитивисты пришли к выводу, что эти понятия вообще бессодержательны. Поскольку моральные суждения не поддаются верификации (Верифицируемости принцип), позитивисты, лишили их к.-л. смыслового значения, объявили “бессмысленными”, “псевдосуждениями”. Такая методология привела в дальнейшем к ряду нигилистических выводов о морали (Эмотивизм).