(10(22). 09. 1893, Новочеркасск - 24. 05. 1988, Москва) - философ, историк философии и эстетики. Учился на историко-филологическом ф-те Московского ун-та (отд. философии и классической филологии). В 1919 г. Л. избирается проф. классической филологии Нижегородского ун-та, а затем действительным членом Академии художественных наук и проф. Государственного ун-та музыкальных наук. В начале 20-х гг. круг философских общений Л. был очень широк: Психологическое об-во при Московском ун-те, Религиозно-философское об-во памяти Вл. С. Соловьева, Философский кружок им. Лопатина, Вольная академия духовной культуры, включая таких деятелей рус. религиозного возрождения, как Иванов, Бердяев, Флоренский и др. Миросозерцание Л. формируется на основе глубокого интереса к философскому учению Платона. Первой публикацией, излагающей его концепцию платонизма, была статья "Эрос у Платона" (1916). Сквозь призму платонизма Л. воспринимал самые различные проявления духовной культуры: музыка и математика; взгляды Достоевского, В. С. Соловьева, Шеллинга, Гегеля, Ф. Ницше, А. Бергсона, П. Наторпа, Э. Кассирера; физические теории X. А. Лоренца и А. Эйнштейна. С 1922 по 1929 г. Л. преподавал эстетику в Московской консерватории, общаясь с музыкантами (Гнесин, Гольденвейзер, Нейгауз) и математиками (Лузин, Егоров, Фиников). Именно в это время выходит в свет целый цикл философских соч. Л.: "Античный космос и современная наука", "Музыка как предмет логики", "Философия имени", "Диалектика числа у Плотина", "Диалектика художественной формы", "Критика платонизма у Аристотеля", "Очерки античного символизма и мифологии", "Диалектика мифа". Центральной работой, в к-рой выражались философские взгляды Л была "Философия имени" - своеобразный синтез феноменологии и платонизма. Философские идеи Плотина и Прокла, развивающие диалектические построения платоновского "Парменида", Л. положил в основание преобразования феноменологии Э. Гуссерля, превратив ее в универсальную диалектику. "Философия имени" генетически была связана со спорами об имеславии нач. XX в.; система бытия строилась на основании тщательного анализа (67 категорий) природы "имени" или "слова". Для Л. имя было особым местом встречи "смысла" человеческой мысли и имманентного "смысла" предметного бытия. В своем философском трактате Л. утверждал, что все в мире, включая и мертвую природу, есть смысл и потому философия природы и философия духа объединяются в философии имени как самообнаружении смысла. Имя в своем законченном выражении понималось как "идея", улавливающая и очерчивающая "эйдос", существо предмета. Наибольшую полноту и глубину имя обретает, когда охватывает и сокровенный "мистический" слой бытия, когда раскрывается как миф, к-рый является не вымыслом, а, напротив, последней полнотой, самораскрытием и самопознанием реальности. Философия имени, по Л., совпадала с диалектикой самосознания бытия и философией вообще, т. к. имя, понятое онтологически, являлось вершиной бытия, достигаемой в его имманентном самораскрытии. В 1930 г. появился ряд публикаций с резкой критикой "Диалектики мифа" Л. (Л. М. Каганович, М. Горький и др.). Философ характеризовался как классовый враг, мракобес, реакционер, черносотенец и монархист. Последовавшие орг-выводы привели к аресту и "трудовому перевоспитанию" на Беломорканале. После освобождения в 1933 г. Л. в течение почти 20 лет занимался исключительно педагогической деятельностью в области классической филологии. В 1943 г. по совокупности работ ему присваивается степень доктора филологических наук, а с начала 50-х гг. начинается новый период философского творчества после долгих лет вынужденного молчания. Итогом этого периода можно считать публикацию ок. 400 научных работ (ок. 30 монографий). Выдающееся место среди книг Л. занимает 8-томная "История античной эстетики", "Эллинистически-римская эстетика", "Эстетика Возрождения", "Проблема символа и реалистическое искусство", "Владимир Соловьев и его время". В целом ряде своих поздних работ Л. предпринял попытку в определенной мере сблизить свое философское учение с марксизмом, но органического синтеза не получилось. Для мыслителя, на всю жизнь плененного платонизмом, оказалось невозможным совместить стиль чистого философствования с жестко идеологизированной системой марксизма тех лет.