(1908—1961) -фр.
философ феноменологическо-экзистенциалистского направления. Филос. воззрения сложились гл.обр. под влиянием Э. Гуссерля и М. Хайдеггера. Основные темы исследования:
обоснование уникального
отношения человека и мира,
природа языка,
история как порождение и
место человеческой деятельности. Первой теме, по преимуществу онтологической, посвящены две работы М.-П.: «
Структура поведения» (1942) и «
Феноменология восприятия» (1945; рус. пер. 1999); второй — семантической — работы нач. 1950-х гг.: «Косвенный язык и голоса безмолвия», «О феноменологии языка»; третья тема нашла свое
отражение в трудах: «
Гуманизм и террор» (1947), «Приключения
диалектики» (1955) и др. Позиция М.-П. с самого
начала складывалась как отход от точки зрения сознания, согласно которой мир располагается вокруг человеческого Я и сам по себе начинает существовать для него как
движение к онтологии, раскрывающейся через
описание существующего человека. Пользуясь методом феноменологической редукции и углубляя последнюю, М.-П. вслед за Гуссерлем стремится найти самый что ни на есть естественный и в то же
время целостный исходный контакт человека с миром, намеревается отыскать
феномен «по ту сторону от мира объектов» как первичное открытие мира:
цель философии — повествование о начале, ей надлежит выразить то, каким образом зарождается «жизненный
опыт», изначальный контакт с миром, предшествующий любой мысли о мире. Феноменологическая
редукция в таком случае означает выдвижение на первый
план смысловой связи человека и мира, а
интенция предстает «формулой единого поведения перед лицом Другого, Природы, времени, смерти,
словом, особым способом оформления мира». Феномен у М.-П. и есть «первичное открытие мира» (
восприятие), субъектом которого является человеческое
тело, «собственное тело», «
феноменальное тело», этот «проводник бытия в мир», якорь, закрепляющий человека в мире; будучи продолжением мира, тело вместе с тем выступает «мерой всего», «универсальным измерителем», поддерживающим гармонию в мире; благодаря телу спонтанное восприятие («чувственно воспринимаемый
хаос») обретает
целостность; первичное восприятие является основой, на которой вырастают все человеческие
смыслы и значения. В
работах семантического содержания М.-П. обосновывает причастность человека бытию через язык,
речь, а их появление и
оформление также связывает с особой функцией человеческого тела. Главная цель здесь — понять, каким образом, исходя из первичного восприятия и жеста, сопровождающего это восприятие, возникает языковое
поведение, какой смысл имеет оно для становления человеческого
субъекта. Лингвистический опыт — это
высшее достижение человека, показатель его историчности и трансцендиро-вания, благодаря которым совершается
развитие человеческой культуры. Поэтому, анализируя язык, лингвистический опыт в целом, можно прийти к подлинно онтологической
позиции, с одной стороны, выявляя «перцептивное родство» человека с миром, с
другой — создавая «конкретную теорию духа». Для М.-П. собственно человеческий (культурный) мир возникает в тот
момент, когда складывается
система Я — Другой, когда между телом Я и его
сознанием и телом и сознанием Другого появляется
внутреннее отношение, когда Другой выступает не как
фрагмент мира, а как
видение мира и носитель поведения. Основным показателем человеческого М.-П. считает
выражение, самовыражение
индивида; в лингвистическом опыте, как и в опыте перцептивном, человек не просто переводит в символический план результаты первичного восприятия, а делает это исключительно для того, чтобы сообщить Другому данные результаты. Особое
значение в выражении играет
индивидуальность субъекта, или, как пишет философ, его
стиль.
Различие индивидуальных стилей, т.е. индивидуальных способов отношения к миру и выражения этих отношений, лежит в основе создания смыслов. Итак, для М.-П. человеческая
культура есть система символов, и философии надлежит размышлять над логосом этой системы, ведущим от первичного восприятия и безмолвного мира к слову и спонтанно объединяющим в одно целое множество человеческих монад, прошлое и
настоящее, природу и культуру. Благодаря языку человек становится подлинно историческим субъектом — он включается в
деятельность по созданию смыслов, которая родилась до него и продолжится после него. В лингвистическом опыте реализуется начатое еще на перцептивном уровне взаимное пересечение перспектив отдельных индивидов, образующее человеческую историю; в живом слове, как ни в каком ином человеческом акте,
интерсубъективность и
историчность спаяны воедино. Введя акт говорения в
понимание феномена, М.-П. делает
вывод: теперь перед нами все существенные
элементы феномена. Искомый М.-П. феномен во многих отношениях сродни произведению искусства.
Художник в своем творчестве исходит из первичного отношения к миру, на основе которого только и возможно обладать целостным мироощущением; в художественном творчестве
потребность человека в самовыражении и общении с другими проявляется со всей
очевидностью. Наиболее соответствующими филос. (феноменологическому) освоению мира М.-П. считает художественную литературу и
живопись. Свою политическую позицию М.-П. называл либерализмом. Для него главное в истории — чтобы не прерывалась
связь времен. Отсюда его глубокое недоверие ко всякого рода
революциям, этим «режимам творческой неуравновешенности», отказывающимся от уже достигнутого. П
Око и дух. М., 1993; В защиту философии. М., 1996;
Феноменология восприятия. СПб., 1999;
Знаки. М., 2001; Structure du comportement. Paris, 1942; Sens et non-sens. Paris, 1966. О Тавризян Г.М.
Проблема человека во французском
экзистенциализме. М., 1977; Вдовина И.С. Феноменология и
эстетика М. Мерло-Понти // Мерло-Понти М. Знаки. М., 2001. И.С. Вдовина
