Интерпретируя явления природы, просветители прибегали к особому способу рассмотрения предметов и явлений; это механицизм, который обладает рядом важных черт. Прежде всего надо сказать, что он создается как общий подход к предметам в результате философского осмысления достижений механики. Речь идет о правомерности истолкования любого движения как механического и о возможности сведения всех свойств тела к свойству быть силой (все другие свойства при этом как бы элиминируются). Мы видели далее, что просветители как будто выделяют различные ступени развития природы, что они осознают необходимость различения между живой и неживой природой, что они видят специфику живого — и тем не менее в конечном счете они сводят биологическое к физическому, а последнее — к механическому; что они сводят мышление к физиологии, а физиологию — опять-таки к механике. Налицо определенный редукционизм, но он достаточно эффективен, так как позволяет унифицировать изучаемые объекты и выявлять некоторые общие их закономерности. Подобный редукционизм вполне оправдан и в наши дни, если учитывать, в частности, то обстоятельство, что одно из основных понятий, на базе которых строится работа современных кибернетических устройств, — это понятие информации, объединяющей все существующие в природе системы, будь то органические, неорганические, механические, социальные, а также различные виды знания (от лингвистики до математики). В известном смысле вполне правомерно уподоблять человека животному и даже сводить некоторые мыслительные операции к действиям машин. Вполне вероятно, что в будущем механицизм раскроет некоторые новые, пока еще неизвестные свои достоинства. Поэтому его формирование относится к непреходящим заслугам французских просветителей. Но, конечно, механицизм оказывается односторонним подходом и не позволяет понять качественные различия и процессы возникновения качественно иных состояний, потому что кирпичики, из которых складываются все тела и вещества природы, — это однородные атомы. Механистическое толкование природы превращает ее в гомогенную материю; одновременно движение интерпретируется как вечный круговорот. Одним из следствий подобного толкования оказывается фатализм.