—
форма общественного устройства, соединяющая
социализм с ярко выраженным национализмом (расизмом). Н.-с. называется также
идеология, обосновывающая такого рода
социальный порядок. Типичный
пример Н.-с. — Германия 1933—1945. Н.-с. и
коммунизм представляли собой две основные разновидности
тоталитаризма 20 в. В 1920-е гг. в социалистическом движении наряду с радикальным левым социализмом (коммунизмом) довольно быстро сложился радикальный правый социализм (нацизм). Разногласия и
борьба двух крайних форм социализма — старого социализма, тяготеющего
марксизму, и Н.-с. — являлись неизбежным столкновением между двумя социалистическими течениями. “У них не было расхождения в том, что именно
государство должно определять положение
человека в обществе. Но между ними были (и всегда будут) глубокие расхождения в определении конкретных классов и групп” (Ф.А. Хайек). И коммунизм, и нацизм стремились к планомерной и тотальной организации сил общества для выполнения определенной общественной задачи. Однако они по-разному определяли природу той цели, на достижение которой должны направляться все усилия общества. Коммунизм предлагал построить “рай на земле” для всего человечества (
интернационализм). Н.-с. намеревался создать такой “рай” для избранной нации (расы) за счет всех др. народов (
национализм,
расизм). Коммунизм и Н.-с. принципиально расходились с индивидуализмом и либерализмом в том, что, подчиняя все ресурсы общества достижению конечной цели, отказывались признать какие бы то ни было сферы автономии, в которых
индивид и его
воля являлись бы определяющими.
История Н.-с. и коммунизма показывает, что “в индустриальном обществе настоящий социализм может быть только тоталитарным, а тоталитаризм — только социалистическим” (Э. Геллнер). Н.-с. предполагал: централизованное, государственное
управление экономикой, не считающееся с частично сохраняющейся частной
собственностью на средства производства; четкую иерархию целей и ценностей, высшей из которых являлось построение расо-во чистого общества, имеющего все необходимое для своего продолжительного существования: концентрацию власти в руках одной партии, направляемой вождем; идеологию, которая не может оспариваться даже в деталях; безраздельную монополию на средства массовой коммуникации; полный
контроль за всеми сферами общественной и частной жизни; жесткое
насилие в отношении всех инакомыслящих и несогласных; обеспечение расовой чистоты общества; искреннюю убежденность широких масс в том, что они призваны построить совершенный
социальный мир и создать нового человека. В нач. 1930-х гг. в Германии национал-социалисты во главе с А. Гитлером мирным путем пришли к власти. Почти сразу же начались гонения на евреев и затем их массовое уничтожение (холокост), а также подготовка к завоеванию народов, призванных обеспечить трудовые ресурсы для “тысячелетнего рейха”. “Внешняя
политика, — писал Гитлер, — это
искусство быстро обеспечивать
народ необходимым по количеству и качеству жизненным
пространством. Внутренняя политика — это искусство гарантировать применение необходимой для этой цели силы, выражающейся в расовой чистоте и соответствующей численности населения”. Мировоззрение Н.-с. опиралось на вульгарный
социал-дарвинизм, дополненный расистскими воззрениями, истолковывающими историю как демонстрацию превосходства одних рас над другими, превосходства, обусловленного сохранением творческими расами “чистоты крови” (Ж.А. де Гобино, X. Чемберлен и др.). “Главный источник силы народа, — утверждал Гитлер, — это не владение оружием или
организация армии, а внутренняя его
ценность, то есть расовая чистота”. Для сохранения последней гос-во должно защищать свой народ от “отравления тремя ядами”, каждый из которых связан с евреями: это, во-первых, интернационализм — пристрастие к чужому, проистекающее из преуменьшения собственных культурных ценностей и ведущее к смешению крови; во-вторых, эгалитаризм,
демократия и
закон большинства, не совместимые с индивидуальным творческим
началом и доверием к вождю; в-третьих, пацифизм, разрушающий в человеке здоровое, инстинктивное стремление к самосохранению. Еще в 1927 Гитлер говорил: “Народ теряет свою внутреннюю ценность, как только становится подвержен этим трем порокам, ибо он тем самым разрушает свою расовую чистоту, проповедует интернационализм, предает свою самостоятельность и на ее
место ставит подчинение меньшинства большинству, иначе говоря, некомпетентность, и начинает скатываться в братство всех людей”. Идеология, основанная на национал-социалистических
идеях, считалась необходимым
условием “нового, революционного преображения мира”.
Орудием проведения ее в
жизнь являлась национал-социалистическая партия, называвшаяся, подобно коммунистической партии, “революционной”. “Идеология Гитлера, какой бы непродуманной и неубедительной она ни казалась тем, кто не разделял ее, давала ему такой же
подход к историческим процессам, а следовательно, и такую же уверенность в себе, какую марксизм
давал коммунистическим вождям” (А. Буллок). Политический, а затем и экономический успех Н.-с. в нач. 1930-х гг. являлся, по словам Хайека, прямым
следствием неудач социалистов, тяготевших к марксизму. К
моменту прихода Гитлера к власти последними было национализировано более половины нем. промышленности, приведенной неумелым государственным управлением в полный упадок. После непродолжительных споров Н.-с. категорически выступил против продолжения обобществления собственности. В частности, по
поводу заводов Крупна Гитлер недвусмысленно заявил: “Разумеется, я их не буду трогать. Не думаете же вы, что я настолько безумен, что стану разрушать немецкую экономику? Только если Крупп не сумеет справиться и действовать в интересах нации, государство должно вмешаться, только и только тогда... Но для этого не нужна экспроприация... достаточно иметь сильное государство”. Обобществлению собственности Н.-с. предпочел постановку собственников под полный контроль гос-ва. Национал-социалистическая общественная
система, подчинившая нем. народ неограниченной власти небольшой кучки людей, не являлась неким отступлением от магистрального пути истории. Н.-с. был одной из версий
коллективизма 20 в., считавшего, что волей истории он идет на смену прогнившему
индивидуализму (см.:
Индивидуалистическое общество и коллективистическое общество). “...Одна общепринятая
иллюзия — быть может, самая опасная из всех, — пишет Э. Фромм, — состояла в убеждении, что люди вроде Гитлера якобы захватили
власть над государственным аппаратом лишь при помощи вероломства и мошенничества, что они и их подручные правят, опираясь на одно лишь грубое насилие, а весь народ является беспомощной жертвой предательства и террора”. Фромм заключает, что годы, прошедшие после поражения Н.-с., со всей
очевидностью показали ошибочность этой т.зр.: “Нам пришлось признать, что в Германии миллионы людей отказались от своей свободы с таким же пылом, с каким их отцы боролись за нее; что они не стремились к свободе, а искали способ от нее избавиться; что другие миллионы были при этом безразличны и не считали, что за свободу стоит бороться и умирать. Вместе с тем мы поняли, что кризис демократии не является сугубо итальянской или германской проблемой, что он угрожает каждому современному государству”. Военное поражение Н.-с. явилось одновременно и поражением национал-социалистической
идеи. Тем не менее нельзя сказать, что она умерла окончательно. Как и коммунизм, Н.-с. продолжает оставаться одной из главных коллективистических перспектив современного индустриального общества. О Фромм Э.
Бегство от свободы. М., 1990; Хайек Ф.А. Дорога к рабству //
Вопросы философии. 1990. № 10—12; Поппер К.
Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. 1—2; Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993; Буллок А. Гитлер и Сталин. Жизнь и власть. Смоленск, 1994. Т. 1—2; Ясперс К.
Смысл и назначение истории. М., 1994; Геллнер Э.
Условия свободы. М., 1995; Гаджиев К.С. Политическая
наука, М., 1996; Иван А.А.
Философия истории. М., 2000; Schapiro L. Totalitarianism. London, 1972; To/man J.L. The Myth of the Nation and the Vision of Revolution. London, 1981; Hayek F.A. Fatal Conceit. Chicago, 1989; Arendt H. The Origins of Totalitarianism. New York, 1996. А.А. Ивин
