- систематизированное обобщение национального самосознания в его надвременном бытии, представленное чаще всего в форме социально-философских или общественно-политических текстов, художественных произведений. Соответственно, Н. и. может иметь как рационализированный, так и образно-типизационный способ своего выражения. Суть Н. и. составляет проблема смысла бытия данного народа-этноса. Смысложизненная проблематика конкретизируется целым рядом вопросов, характеризующих содержание Н. и. Среди них вопросы о "начале" исторической судьбы народа, о его генетических истоках, об историческом будущем, о целях его существования, об исторической и культурной миссии, о его месте в мире, об отношениях с соседями, об основаниях его уникальности, об особенностях национального характера и др. Н.и. неизбежно имеет религиозный аспект, поскольку вероисповедание всегда выступает одним из мощных этноконсолидирующих факторов. В этом плане сформулированные выше проблемы осмысливаются как промысел Божий в отношении того или иного народа, и "...идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности" (Вл. Соловьев). Отсюда инвариантом Н. и. всегда является мессианская идея, основанная на тезисе о богоизбранности данного народа и о его особой роли в истории человечества, хотя сама концепция богоизбранности имеет различные инварианты - в зависимости от особенностей религиозной догматики, от культурно-исторической традиции. Так, русская православная традиция обусловливает идею о том, что русский народ является единственным хранителем и проповедником православной веры, призванным к страданию во имя очищения всего человечества. Н. и. от своих философских и религиозно-мистических оснований рано или поздно всегда переходит к социально-ситуативному, даже - к конкретно-политическому аспекту своего существования. В таком виде она формулируется уже не как идея о вневременном смысле бытия народа-этноса, а как вопрос о конкретно-историческом предназначении тех социально-культурных форм (общественных систем, институтов), которые были созданы народом в ходе его исторической судьбы. Так возникает идея державности (например, "Москва - Третий Рим" в русской культуре), идея национального миссионизма как "экспорта" этносом своей культуры (идеал германизма) и т. д. Как правило, происходит своеобразное "включение" идеи нации в контекст геополитических теорий. На этом уровне осуществляется осмысление места данного народа и его государственности в системе стратегических интересов государств того или иного региона или общемировых. Таковым было, в частности, обращение русских философов различных направлений (от славянофильских до западнических) к конкретной политической ситуации второй половины XIX в., к месту России в системе европейских держав, к проблеме Константинополя. Известный тезис о России как своеобразном "щите", разделяющем Восток и Запад, и в то же время - как о начале, объединяющем в себе Восток и Запад, имеет не только философский, социокультурный, образно-поэтический, но и конкретный геополитический смысл. Если сама Н. и. носит вневременной характер, то конкретные формы ее выражения всегда историчны. Так, мы можем проследить временную трансформацию, например, российского славянофильства от классических его форм, содержащих весьма сильные ориентации на традиционную православную культуру и традиционные (времен представительной монархии) общественные структуры, до современных, весьма идеологизированных, "патриотических" концепций. В. А. Алексеева