- раздел логики, изучающий логическую структуру и логические связи оценочных высказываний. О. л., являющаяся ветвью модальной логики, слагается из логики абсолютных оценок, формулируемых обычно с помощью понятий "хорошо", "плохо" и "(оценочно) безразлично", и логики сравнительных оценок, в которых используются понятия "лучше", "хуже" и "равноценно". Сравнительные оценки называются также предпочтениями, а их логика - предпочтений логикой. Первая попытка создать логическую теорию абсолютных оценок ("логику добра") была предпринята еще в 20-е годы немецким философом Э. Гуссерлем. Однако впервые эта логика был сформулирована только в конце 60-х - начале 70-х годов (А. А. Ивин, Е. Калиновский, X. Вессель и др.). В логике абсолютных оценок принимается, что позитивно ценное (хорошее, добро) и негативно ценное (плохое, зло) взаимно определимы: объект является хорошим, когда его отсутствие негативно ценно; объект является плохим, когда его отсутствие позитивно ценно. Напр.: "Быть здоровым хорошо, только если быть больным плохо"; "Плохо, что случаются пожары, только если хорошо, когда их нет". Безразлично то, что не является ни хорошим, ни плохим. Среди законов О. л. положения: о ничто не может быть одновременно хорошим и безразличным, безразличным и плохим; о если что-то безразлично, то и противоположное безразлично ("Если все равно, что небо голубое, то было бы все равно, если бы оно не было голубым"); о хорошо первое и хорошо второе, только если хорошо вместе первое и второе ("Хорошо иметь кошку и хорошо иметь собаку, только если хорошо иметь кошку и собаку") и др. Принимаемый обычно в логике абсолютных оценок принцип аксиологической полноты утверждает, что всякий объект является или хорошим, или безразличным, или плохим. Этот принцип справедлив только в случае предположения, что множество вещей, о ценности которых имеется определенное представление, совпадает со множеством всех вещей. Такое предположение не всегда оправданно. Напр., то, что у трапеции четыре стороны, скорее всего ни хорошо, ни плохо, ни безразлично, такого рода факты вообще лежат вне сферы наших оценок. Другой принцип, также не являющийся универсальным, - принцип аксиологической непротиворечивости: противоречащие друг другу состояния не могут быть вместе хорошими (плохими). Напр.: "Неверно, что хорошо как путешествовать, так и не путешествовать, летать самолетами и не делать этого" и т. п. Этот принцип требует внутренней непротиворечивости системы принятых оценок, реальные же множества оценок нередко непоследовательны. Нормы - это частный случай оценок, а именно групповые оценки, поддержанные угрозой наказания. Нормативные понятия "обязательно", "разрешено" определимы в терминах абсолютных оценочных понятий: "Обязательно А" равносильно "А позитивно ценно, и хорошо, что уклонение от A ведет к наказанию". Нормативное высказывание является сокращенной формулировкой оценочного высказывания. Это означает, что О. л. содержит деонтическую логику и является в этом смысле более фундаментальной. Логика абсолютных оценок и логика сравнительных оценок несводимы друг к другу и являются двумя самостоятельными разделами О. л. "Лучше" неопределимо через "хорошо": лучше одна другой могут быть и две хорошие, и две плохие вещи. Иногда "хорошо" так определяется через "лучше": нечто является хорошим, когда его наличие лучше, чем его отсутствие. Напр.: "Хорошо иметь синий цвет, если и только если быть синим лучше, чем не быть синим". Однако это и подобные ему определения носят только частичный характер и не позволяют получать "логику добра" в качестве следствия логики предпочтений. Идеи и аппарат О. л. нашли интересные приложения в целом ряде областей, и прежде всего в политической экономии, в лингвистике, в исследовании морали, права, в философском анализе ценностей. При изучении научного познания эти приложения связаны прежде всего с анализом социально-исторической обусловленности познания, зависимости его от эпохи и других контекстуальных характеристик познания. Важную роль О. л. играет в обосновании моральных норм и в критике распространенного в буржуазной философии тезиса, что наука не должна содержать ценностей, поскольку споры о них в принципе не могут носить научного характера.