Второй период в жизни Гегеля принято называть тюбингенским. В 1788 г. восемнадцатилетний Гегель стал студентом Теологического института в Тюбингене2. Поступая в институт, он давал клятву стать теологом и служить церкви. Семья Гегеля исповедовала протестантскую веру, все члены семьи были религиозны, даже богобоязненны. Поступление сыновей именно в теологический институт в то время было обычным для подобных семейств. Но Гегеля в Тюбингене теология интересовала мало. Его больше влекла к себе философия, благо что в первые три года обучения ее преподавали и изучали довольно основательно. В 1790 г. Гегель участвовал в дискуссии по нравственной философии. Дискутировалась, по обычаю, работа какого-либо профессора. В данном случае это было сочинение Бека «О границе обязанностей». В 1793 г. Гегель получил степень магистра философии за дискуссию по сочинению Ле Бре, посвященному церковной истории Вюртемберга (Тюбинген, как и Штутгарт, был тогда городом герцогства Вюртембергского). В том же 1793 г. Гегель окончил институт. Время учебы в институте по существу совпало с годами Французской революции. Это обстоятельство сильнейшим образом влияло на умонастроения студентов. Многие из них прониклись радикальными революционными идеями. Необходимо принимать в расчет различие между реальным ходом революции и теми идеями, лозунгами, под флагом которых она готовилась и совершалась. Ведь Французская революция провозгласила верховенство прав и свобод человека, привела к освобождению от феодальных повинностей, осуществила невиданную в истории культурную революцию: искусство переставало быть лишь элитарным и становилось доступным народу уже в том смысле, что многие дворцы и библиотеки открылись для всех. Молодежь Германии восторженно приветствовала Французскую революцию. Кумирами вольнолюбиво настроенных студентов Европы, включая Германию, стали Руссо, Вольтер. Сочинения этих авторов были в библиотеке института, и студенты могли с ними основательно знакомиться. Кстати, тюбингенский Теологический институт обладал по тем временам превосходной, и не только религиозной, но и светской философской библиотекой. Гегель читал труды французских философов, увлекался философией немецкой мистики, философией Канта, а позже и философией Фихте. Судя по всему, уже в студенческие годы он прочел кантовскую «Критику чистого разума» (видимо, штудировал ее во втором издании). Представим себе путь молодого Гегеля в философию. Среди ближайших институтских друзей Гегеля — блестящий уже тогда поэт Гельдерлин и совсем молодой, но подающий большие надежды Шеллинг. Гегель и его друзья настолько увлечены лозунгами Французской революции — идеалами свободы, равенства и братства, — что и впоследствии (в бернский период жизни Гегеля) продолжают обсуждать эти темы. Несмотря на то что Шеллинг на пять лет моложе Гегеля, в отношениях друзей именно он в то время играет первую скрипку. Шеллинг более начитан в философии, более решителен в суждениях. Гегель, правда, иногда спорит с другом, но делает это очень робко: пока он не уверен в своих философских способностях. Как философ Гегель раскрывается и развивается медленнее Шеллинга. В Берне и затем во Франкфурте Гегель работает домашним учителем и параллельно совершенствуется как философ. Он изучает проблемы религии и пишет работы, которые лишь впоследствии, в начале XX в., были опубликованы Нолем и названы им «Теологическими сочинениями» — «Народная религия и христианство» и «Позитивность христианской религии». Это еще достаточно слабые, к тому же так и не завершенные работы молодого автора. Но очень важно отметить то, что в центре этих сочинений такие идеи, как прославление, оправдание и защита свободы, критика деспотизма, "народна" неортодоксальная религия и теология. В этих работах Гегель впервые предпринимает попытку построения так называемой народной религии — религии, более близкой к человеку, свободной от догматизма. Оценивая первые философские попытки Гегеля, можно отметить: если он тогда и создал свое учение о Боге, то оно было еще весьма запутанным, тяжеловесным, доступным скорее лишь философскому уму. «Народной религией» его назвать трудно. И все же Гегель начинает строить свою религию не с религии разума или философской религии, к которым он пришел впоследствии, а с попыток создать "религию сердца", которая могла бы найти отклик именно в сердцах простых людей. В развитии раннего Гегеля, что составляет явный контраст с более зрелыми его работами, начинают проявляться антисистемные настроения. В своих сочинениях бернского и франкфуртского периодов Гегель, создавший впоследствии стройную философскую систему, предстает как человек и философ, ненавидящий систему. Ему представляется, что именно система — социальная, мыслительная — сковывает свободу человека, свободу человеческой мысли. Гегель в это время все еще заражен радикализмом Французской революции. Он надеется на смелые реформы в государственном устройстве Германии, на преобразования в философии. В переписке Гегеля с Шеллингом бернского периода часто встречаются слова "философские ничтожества". Именно так клеймят они официальных философов, которые тогда господствовали в философии и с помощью философии поддерживали социальное и политическое господство. Молодые Гегель и Шеллинг ожидают, что вот-вот падет деспотия, а вместе с ней и диктатура "философских ничтожеств". Но в 1795 г. эти надежды начинают ослабевать. Оба философа теряют веру в быстрые и радикальные, именно революционные изменения в политике, философии, человеческой мысли. Формируется новый взгляд: над реформами, как считают теперь Гегель и Шеллинг, нужно долго и тщательно работать, чтобы и Германия, и Европа, и все человечество постепенно овладели новыми ценностями свободы, равенства, братства. Приходит и определенное разочарование во Французской революции, в способах осуществления тех идей и ценностей, которые она провозгласила. Но, разумеется, не в самих ценностях свободы и братства (с равенством, как мы потом увидим, дело будет обстоять сложнее). Свобода — это ценность всех ценностей, принцип всех принципов, причем не только для молодого Гегеля, но и для его бывших учеников Шеллинга и Гельдерлина. Слово "свобода" буквально господствует в произведениях и переписке молодого Гегеля. И это не какой-то исторически преходящий момент и относится он не только к радикальным умонастроениям молодого Гегеля. Работы зрелого Гегеля — скажем, «Философия права» — тоже начинаются и заканчиваются темой свободы. Всякий раз для Гегеля очень важно провести понятие свободы сквозь весь строй мысли. Идеалу свободы Гегель не изменит до последних дней своей жизни. Применительно же к бернскому периоду и его связи с предшествующим тюбингенским периодом очень важно иметь в виду, что понимание принципа свободы складывалось поначалу за стенами Теологического института, притом в такой лишенной свобод стране, как Германия. Это не могло не сказаться и на содержании первых работ философа и на дальнейшем его идейном развитии. За какую же свободу ратует молодой Гегель и вместе с ним выступают его друзья? Прежде всего имеется в виду "свобода от": от тирании, угнетения, произвола властей предержащих, от их надзора за действиями и умами граждан, т. е. от деспотизма. Противоядие же против деспотизма Гегель и его друзья усматривают в уважении к достоинству человека. Прославление и отстаивание достоинства человека для Гегеля — это "залог того, что исчезнет ореол, окружающий головы земных угнетателей и богов". Важную цель Гегель усматривает также в критике моралистических притязаний политического деспотизма: ведь деспоты обычно рядятся в тогу попечителей нравственности, благонравия, религиозности подданных. Создается политическая атмосфера, при которой, как верно отмечает Гегель, деспотизм коренится в лицемерии, трусости и сам порождает лицемерие.