- раздел семиотики, в котором изучаются значение и смысл различных знаковых форм, в т. ч. и языковых знаков и выражений. Выделение С. в качестве части семиотики, наряду с теорией синтаксиса - синтактикой и теорией употребления знаков - прагматикой принадлежит Ч. У. Моррису, ограничившему значение термина С. (1946), употреблявшегося ранее как синоним термина "семиотика". Как теория значения С. обычно подразделяется на теорию смысла и теорию референции. В первой рассматривается связь знаковой формы с соответствующими ей языковыми понятиями и представлениями (смысл или интенсионал знака), во второй рассматривается отношение знаковой формы к внеязыковой (внезнаковой) действительности (денотату или экстенсионалу знака). Первое отношение еще называют еигнификацией (означиванием), а второе - десигнацией, или референцией ."знака. В лингвистике термин С. введен в употребление в конце XIX в. М. Бреалем, в связи с изучением исторического изменения языковых значений. Более традиционное название соответствующей области исследований - семасиология (например, работа М. М. Покровского "Семасиологические исследования в области древних языков", 1895). В лингвистике термин "семасиология" часто употребляется как синоним С. Семасиология изучает исторические и диалектные особенности языковых значений, отталкиваясь от языковой формы и не рассматривая проблемы референции. В лингвистической С. семасиологии противоположна ономасиология (теория именования). Здесь принято обратное направление семантического анализа: от предметных областей и понятийных содержаний к их языковому выражению. Проблемы именования связаны с теорией референции. В ономасиологии рассматриваются вопросы словообразования, полисемии, фразеологии и т. д. Лингвистическая С. включает не только лексикологию, но и С. предложения, высказывания, текста. На разработку последних большое влияние оказала аналитическая философия (С. предложения) и структурализм (С. текста). Для С. актуальны проблемы перевода, синонимии и омонимии, значения нормативных, императивных, экспрессивных и др. языковых форм выражения. Логическая С. начинает активно разрабатываться в конце XIX - начале XX в., хотя ее истоки можно проследить с античности. С., рассматриваемую в теории референции, называют также экстенсиональной С. (от лат. extensio - протяжение, расширение). Экстенсионал, или объем понятия, понимался в средневековой логике как совокупность (класс) обозначаемых (называемых) словом предметов. Интенсионал (от лат. inten - внутреннее натяжение, усиление) понимался как содержание, т. е. как совокупность мыслимых признаков называемого предмета. Экстенсиональная С. - это С. номинации (именования), а интенсиональная - сигнификации (означивания): "...все почти утверждают одно и то же, а именно: следует различать то, что апеллятивы означают, и то, что они называют. Единичные объекты называются, а универсалии означиваются" (Джон из Солсбери, "Металогика"; XII в.). В новое время проблемы С. разрабатываются Дж. С. Миллем, Г. Фреге, Б. Расселом и др. Особенно важной вехой стали исследования Г. Фреге, который включает в С. как понятие смысла, так и понятие денотации (референции) для анализа утверждений тождества (идентичности) выражений. Его метод можно назвать "методом отношения именования", потому что он рассматривает все языковые выражения как имена. Фреге различает смысл, который выражает имя и денотат (референт) и который имя обозначает в качестве реальной вещи предмета. От имен Фреге переходит к предложениям, рассматривая в качестве смысла предложения выражаемое им суждение, а в качестве денотата его истинностное значение. Познавательную ценность имеют предложения, имеющие как смысл, так и денотат. Таковы утверждения, утвердительные предложения. На всех ступенях анализа Фреге различает смысл от субъективных образов и представлений, считая его объективным знанием, культурной ценностью. Взгляды Фреге содержат элемент платонизма. "Метод отношения именования" развивали А. Черч, X. Шольц и др., весьма совершенную С. родственного плана разработал К. И. Льюис. Однако Р. Карнап и последующие исследователи вместо фрегевского "смысла" чаще употребляют термин "интенсионал". Р. Карнап предложил "метод интенсионала и экстенсионала", в котором отходит от именной парадигмы семантического анализа, рассматривая все языковые выражения не как имена, а как предикаты. Следует учитывать, что интенсионал определяется не только через оппозицию экстенсионалу (денотату), но и через оппозицию языковой форме знака (знаковому средству). Последнее противопоставление находится в центре внимания структурной лингвистики. Начиная с Ф. де Соссюра интенсионал (понятие, представление) называется "означаемым" знака, а его языковая форма - "означающим" знака (проблемы референции не рассматриваются). Учет же всех со-· ставляющих названных оппозиций представлен в "семантическом треугольнике" или "треугольнике Огдена и Ричардса" ("Значение значения", 1923): смысл, знаковое средство, референт теории смысла ("теории значения") изображены стороной треугольника, связывающей знаковое средство со смыслом знака (интенсионал, означаемое), а теории референции связывают данное знаковое средство с обозначаемым предметом, как правило, через посредничество смысла. Знак выражает некоторое понятие (смысл, интенсионал), а последнее отображает предмет. Можно предположить, что удаленность вершины смысла от исключенной стороны треугольника обратно пропорциональна искусственности используемого языка. Последовательность "знаковое средство - смысл - референт (денотат)" более характерна для позиции интерпретатора знака; последовательность "смысл - знаковое средство - референт" характеризует С. производящего данный знак (говорящий, пишущий и т. д.). Коммуникатор неизбежно использует знаковые средства ("означающие") в некоторой избыточности, воспринимающий же производит избыточные их интерпретации (смыслы, "означаемые"). Возникает асимметрия акта коммуникации: слушающий понимает не только то, что хотел, но и то, что не хотел выразить говорящий (в том числе его бессознательное). Последние рассуждения свидетельствуют о связи С. с прагматикой. Более тесно связывает С. с прагматикой Л. Витгенштейн (лингвистического периода), когда говорит о значении в качестве употребления. Связь С. с синтаксисом (отношениями между знаками) еще более очевидна и изучена, она учитывается во всяком логическом и структурно-лингвистическом анализе значения. Однако в "семантическом треугольнике" эта связь никак не отражена. Для того чтобы описать отношение выражений некоторого языка или знаков некоторой знаковой системы к означаемым понятиям и обозначаемым объектам, необходимо позаботиться о языке такого описания. Описываемый язык (знаковая система) выступает в качестве предметного языка, называемого языком-объектом, а язык описывающий (язык семантического описания) - в качестве метаязыка. Их неразличение ведет к неадекватности описания и семантическим парадоксам. А. Тарский рассматривал логическую С. в качестве "совокупности рассуждений, касающихся тех понятий, которые, грубо говоря, выражают определенные зависимости между выражениями языка и объектами и состояниями либо действиями, к которым относятся эти выражения". Основные требования к метаязыку в логической С. следующие: все выражения языка-объекта должны быть выразимы в метаязыке (переводимы на метаязык), поэтому последний должен быть богаче языка-объекта; далее, в метаязыке должны быть невыразимые посредством языка-объекта понятия (семантические понятия), иначе неизбежны парадоксы автореференции. Дополнительные требования зависят от принимаемой С. описания. В лингвистической С. требования к метаязыку обычно не столь строги. Допускается использование для описания некоторого языка как другого естественного языка (перевод), так и использование в качестве метаязыка некоторой части самого описываемого естественного языка (язык лингвистики). Одной из центральных категорий логической С. является категория истины (имеющая и синтаксический аспект - непротиворечивость, грамматическая правильность выражений, и прагматический - правдивость говорящего и пр.). Аспект С. подчеркнут уже в классичеком определении истины, как соответствия высказывания действительному положению вещей у Аристотеля. Тарский дал семантическое определение истины, где выразил в логической форме то, что говорится в классическом определении. Его определение пригодно для значительной группы формализованных языков. Предикат "истинно" рассматривается Тарским как термин метаязыка, как термин С., соотносящий имя высказывания с самим высказыванием относительно некоторого положения дел. Например, высказывание "Вода мокрая" истинно тогда, и только тогда, когда вода мокрая. Здесь имя высказывания отмечено кавычками, а само высказывание стоит без кавычек. Распространение семантического определения истины на область естественных языков Тарский считал проблематичным, т. к. последние "семантически замкнуты". Семантически замкнутый язык включает как выражения, относящиеся к внеязыковым объектам, так и выражения семантического плана, т. е. относящиеся к самому данному языку. С этим связано возникновение семантических парадоксов. Например, известного с древности парадокса "лжец". Одна из простейших его формулировок такова. Человек, говорящий "Я лгу" и более ничего не говорящий, если говорит правду, то значит действительно лжет; а если же говорит неправду (лжет), то значит не лжет. В естественном языке нет удовлетворительных средств, чтобы разграничить в данном случае предметное содержание и форму его выражения, язык-объект и метаязык (рассмотрение кавычек в качестве метаязыкового маркера ограничивает их действительные грамматические функции). Класс анализируемых в логической С. выражений может быть существенно расширен. В модальных и интенсиональных логиках значение выражений определяется их отнесением к некоторому возможному миру ("возможному ходу событий", "положению дел" и т. д.). С. же на основе классической логики ограничена "действительным миром". Д. В. Анкин