(22.07 (2.08).1733 - 12(23).12.1790) - историк, социальный мыслитель, общественный деятель консервативного направления. Принадлежал к знатному древнерус. роду Рюриковичей. Получил всестороннее домашнее образование. Наряду с философией и историей Щ. увлеченно занимался "статистикой" (государствоведением), художественной литературой и естествознанием, владел одной из лучших библиотек в России (15 тыс. т.). Военная карьера Щ. закончилась с обнародованием манифеста "О вольности дворянской" (1762). Он вышел в отставку в чине капитана лейб-гвардии. Незадолго до этого в журн. "Ежемесячные сочинения" появились его первые литературные опыты. Представляя собой переводы и компиляции древн. и совр. авторов, они были посвящены гл. обр. нравственно-философским, а также правовым и социально-экономическим вопросам. Тогда же Щ. приступил к важнейшему делу своей жизни - к изучению "русской старины", собирая материалы к 1-му т. своей "Истории Российской от древнейших времен" (всего было напечатано 7 т., охватывающих период до 1610 г.). Как и мн. представители рус. аристократии, Щ. принял участие в масонском движении 50-80-х гг. XVIII в. Он не был в нем заметной фигурой, однако нек-рые элементы его социального утопизма, нравственный ригоризм, отношение к религии формировались под сильным влиянием масонства. В 1767 г. Щ. поступает на гражданскую службу, участвует в работе Вольного экономического об-ва и в комиссии по составлению нового Уложения, где в острой полемике с представителями купечества и крестьянства наиболее аргументировано представлял позицию аристократии. Он выступил, в частности, за пересмотр петровской "Табели о рангах", против равенства в правах родовитого и чиновного дворянства, против расширения экономической деятельности купечества и размывания сословных границ, был решительным противником ограничения власти помещиков над крестьянами. В 1778 г. Щ. назначается президентом Камер-коллегии, позднее - сенатором и тайным советником. В его публицистике этого периода обсуждаются вопросы дворянского самоуправления, обосновывается необходимость организации армии по принципу военных поселений. Щ. пишет первые 6 разд. энциклопедического труда "Статистика в рассуждении России", в к-ром намечается программа комплексного описания географического положения, экономики, народонаселения, государственного устройства, культуры и внешней политики Российской Империи. После выхода Щ. в отставку в 1788 г. в его произв. резче обозначалось расхождение с политикой Екатерины II, точнее сформулированы его социальные воззрения. К этому времени относятся ст. "Размышления о дворянстве", "Размышления о законодательстве вообще". Несколько ранее (1784) Щ. издает "Путешествие в землю Офирскую". Написанное в жанре социально-утопического романа, оно наиболее полно отразило его идеал общественного устройства. А в кон. 80-х гг. "сочиняет втайне" самое острое из своих произв. - памфлет "О повреждении нравов в России". Дворянский оппозиционер консервативного толка, Щ. отвергал принцип абсолютной монархии как ведущий к деспотизму, правовому хаосу, общественным "нестроениям" и упадку нравственности. В этом он соглашался даже с "левыми" течениями политической мысли эпохи Просвещения. Власть монарха должна быть ограничена "мудрым" законодательством, гарантом чего выступает родовитое дворянство, обладающее просвещенным разумом и "потомственной добродетелью". С т. зр. Щ., именно это сословие, наделенное кодексом чести, вписало наиболее славные страницы в историю России. Признавая большую экономическую эффективность свободного труда, Щ., однако, выступил против отмены крепостного права в России на том основании, что вред от этого перевесит пользу. В силу разности климата мн. области империи придут в запустение, т. к. освобожденные крестьяне мигрируют на плодородные земли. Щ. также полагал, что плохое состояние отечественного судопроизводства, низкая агрокультура приведут к обнищанию осн. массы "землепашцев", дроблению земель, наконец, к разорению дворянства - опоры самодержавного государства. Вредная "химера равности состояний" лежит в основе демократического типа государства. Сама природа, к-рая не терпит однообразия, восстает, считает Щ., против демократии. Отсюда данный тип государства характеризуют нестабильность, борьба партий, слишком медленное "течение государственных дел" и т. д. Опираясь на идеи Ж. Ж. Руссо, а также европейских консерваторов, Щ. подверг критике свойственное эпохе Просвещения оптимистическое упование на "естественный свет" разума, науки, на торжество общественно-исторического прогресса. С т. зр. Щ., "повреждение нравов" - слишком высокая цена за подъем материального производства и удовлетворение социально-политических амбиций "третьего сословия". По той же причине Щ., подобно Голицыну, Лопухину, Фонвизину, был против тех масштабов и темпов преобразований в России, к-рые были намечены Петром I. Философские взгляды Щ. достаточно противоречивы и эклектичны. Они сложились как под влиянием антидогматической мысли нового времени (Ф. Бэкон, Р. Декарт, Б. Спиноза, Г. Галилей) и Просвещения (П. Гольбах, Ш. Монтескье, Ж. Ж. Руссо), так и тяготевших к мистицизму масонских авторов, а также Б. Паскаля, М. Мендельсона и Л. К. Сен-Мартена. В обосновании "предвечных истин" - бытия Бога, бессмертия души, загробного воздаяния - Щ. склоняется к канонам "естественной религии", деизму и рационализму. В своем "Путешествии в землю Офирскую" он резко отрицательно отзывается и об атеистах ("богохульники", "безумцы"), и о "внешней церкви". Щ., по существу, предлагает свой вариант религии - без строгой кодификации, без авторитетов, Священного писания, фактически без богослужения и духовенства. "Основание веры... происходит от самого размышления и очевидного зрения вещей" (Соч.: В 2 т. Спб., 1896. Т. 1., С. 830). Высшим предметом философствования оказывается, по Щ., сам человек в единстве "горнего" и "дольнего", духовного и телесного. Если воспитание, как утверждали европейские просветители, "делает" человека, то Щ. признает главным результатом воспитания способность объективного самопознания и на этой основе - самовоспитания. Такая способность, будучи развита в человечестве, может значительно улучшить "природу человека", а следовательно, и общественную мораль.