(1899-1959) - австр.-амер. философ и социолог. Первую половину жизни провел в Вене, служа в банке и в свободное время занимаясь философией. После вхождения Австрии в "третий рейх" эмигрирует в США, где становится проф. социологии и социальной психологии Новой школы социальных исследований в Нью-Йорке. Свои основные идеи Ш. изложил в первой своей книге "СМЫСЛОВОЕ СТРОЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО МИРА" (1932). В ней предпринята попытка философского обоснования социальных наук на основе гуссерлевской дескриптивной феноменологии (книга получила высокую оценку самого Гуссерля). Тем самым Шюц стремился выполнить поставленную Гуссерлем задачу восстановления связи абстрактных научных категорий с "жизненным миром", понимаемым как мир непосредственной человеческой жизнедеятельности, мир культуры. Исходя из факта непосредственной данности "Я" и "другого", Ш. анализирует переход от непосредственного глубоко индивидуального переживания индивида к социальности как объективному феномену, к представлению о социальном мире как мире "вещей". Ш. вычленяет следующие три стадии такого перехода: - индивидуальное сознание конституирует "значимые единства" из нерасчлененного потока переживания; - эти значимые единства объективируются во взаимодействии с другими индивидами; - "другие" выступают носителями типичных свойств, в свою очередь характеризующих социальные структуры, объективно (интерсубъективно) существующие в "точках пересечения" практических целей и интересов взаимодействующих индивидов. Тем самым Ш. воспроизводит путь познания от субъективных смыслов индивидуальной деятельности до высокогенерализированных конструкций социальных наук. Социальная феноменология Ш. оказывается, по сути, социологией знания, ибо формирование социального трактуется здесь как продукт объективации знания в процессе человеческой практики. То, что на первом этапе творчества Ш. трактовалось как жизненный мир, рассматриваемый в связи с его осмыслением в терминах объективной науки, позже, в американский период, стало анализироваться с позиций учения о конечных областей значений (finite provinces of meaning). Конечные области значений - это специфические относительно изолированные сферы человеческого опыта (такие как религия, сон, игра, научное теоретизирование, художественное творчество, мир душевной болезни и т.п). Одна из конечных областей значений - повседневность. Все области значений или сферы опыта конечны в том смысле, что замкнуты в себе и переход из одной в другую, если не невозможен, то требует определенного усилия и предполагает своего рода смысловой скачок, то есть переориентацию восприятия на иную реальность, иную сферу опыта. Например, религиозный опыт резко отличается от опыта повседневности, и переход от одного к другому требует определенной душевной и эмоциональной перестройки. Каждая из конечных областей значений представляет собой совокупность данных опыта, демонстрирующих определенный "когнитивный стиль" и являющихся (по отношению к этому стилю) совместимыми друг с другом и в себе непротиворечивыми. Когнитивный стиль, определяющий каждую из этих сфер, складывается, по Ш., из шести элементов: (1) особенная форма активности, (2) специфическое отношение к проблеме существования объектов опыта, (3) напряженность отношения к жизни, (4) особое переживание времени, (5) специфика личностной определенности действующего индивида, (6) особая форма социальности. Любая из сфер опыта или конечных областей значений отличается по нескольким из этих параметров. Если взять, скажем, такие сферы, как мир повседневности и мир научного теоретизирования, окажется, что когнитивный стиль, характерный для повседневности, определяется в конечном счете особенной формой активности, по Ш., трудовой деятельностью. В мире научного теоретизирования, наоборот, практикуется созерцательная установка. Это основное отличие. Другое отличие мира повседневности от мира науки заключается в том, что специфическое "эпохе" повседневности - это воздержание от сомнения в объективном существовании как самого деятеля, так и предметов внешнего мира. В научном теоретизировании, наоборот, принято не принимать в учет личностную определенность теоретика. Специфическая форма переживания времени в науке - вневременность, придающая теоретизированию свойство обратимости. Повседневная же деятельность необратима по причине необратимости изменений, вносимых в окружающий мир. Так же и игра необратима, но по другой причине. Теоретик может начать снова, пересмотреть, изменить решение проблемы. Подобного рода различия можно найти между миром повседневности и миром фантазии, миром повседневности и миром душевной болезни и т.д. Но все прочие "миры" по отношению к миру повседневности характеризуются какого-либо рода дефицитом - дефицитом существования, дефицитом активности, дефицитом личностной вовлеченности и т.п. Поэтому Ш. именует повседневность "верховной реальностью" и ее рациональная типологическая структура оказывается, таким образом, наиболее полной и насыщенной, наиболее соответствующей деятельной природе человека формой человеческого восприятия мира. Анализ различных сфер опыта, данный Ш., оказался, в сущности, анализом различных "культурных миров", выявлением свойственного каждому из них когнитивного стиля, внутренних форм их организации. Сам Ш. продемонстрировал возможности использования разработанного им понятийного аппарата, дав блестящие образцы анализа как литературы и мифологии, так и некоторых типов личностей, распространенных в рамках повседневности ("чужак", новичок и т.д.). В дальнейшем идеи Ш. легли в основу ряда направлений в западной, прежде всего, американской науке об обществе, известных как феноменологическая социология и социология повседневности (или социология обыденной жизни). Л.Г. Ионин Формирование понятия и теория в общественных науках // Американская социологическая мысль. М., 1994; Структуры повседневного мышления // Социологические исследования. 1986, №1; Die sinnhafte Aufbau der sozialen Welt. W., 1932; Collected Papers. Vol. I-III. The Hague, 1962-66; Reflections on the Problem of Relevance. New Haven, 1970; The Structures of the Life-World, (with T. Luckman) Evanston, III., 1973; Theorie der Lebensformen. Fr./M., 1981. Новые направления в социологической теории. М., 1977; Ионин Л.Г. Понимающая социология. М., 1978; Григорьев Л.Г. Альфред Шюц и социология повседневности // Социологические исследования. 1988, №2; Руткевич Е.Д. Феноменологическая социология религии. М., 1992; Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.