- 1) в искусственных формализованных языках -
понятие, тождественное
знаку; 2) в эстетике и философии искусства - универсальная
категория, отражающая специфику образного освоения жизни
искусством - содержат,
элемент худож. произведения, рассматриваемый в своем знаковом выражении; 3) в социокультурных
науках -
материальный или идеациональный культурный
объект, выступающий в коммуникативном или трансляционном
процессе как знак,
значение к-рого является конвенциональным аналогом значения иного объекта. Сложный, дихотомичный
характер понятия С. в культуре раскрывается в его отношении к знаку. Принципиальное отличие С. от знака заключается в том, что
смысл С. не подразумевает прямого указания на
денотат (означаемый объект). Знак становится символом тогда, когда его употребление предполагает общезначимую реакцию не на сам символизируемый объект (экстенсиональное или интенсиональное значение этого знака), а на отвлеченное значение (или чаще целый спектр значений), конвенционально в той или иной степени связываемых с этим объектом. Но при этом предметная, знаковая
форма С. может иметь и даже стремиться к сохранению внешнего подобия с символизируемым объектом (вплоть до максимальной приближенности), или быть намеренно стилизованной под него, или иметь в качестве денотата специфическую черту,
свойство, примету этого объекта. Т. о., применительно к С. можно говорить об опр. стремлении и приближении к тождеству означаемого и означающего, но это есть объектное (знаковое)
тождество, за к-рым стоит смысловая отвлеченность. Само это приближение (особенно заметное в искусстве) может говорить о смысловой отвлеченности, свидетельствовать о стремлении сохранить, удержать указание на объект хотя бы на формальном уровне, или же, наоборот, осознанно разделить формальное
сходство и содержат. отвлеченность, глубину, к-рую следует за этим сходством увидеть. Причина этих сложных, кажущихся пародоксальными, отношений - в характере семантич. деятельности в самой культуре. Многообразие генерируемых культурой смыслов никогда не бывает адекватным конечному числу существующих общепринятых знаковых форм. Это несоответствие, с одной стороны, приводит к искажению, метафоризации смысла при означении, а с др. стороны, - к возрастающей по мере существования в гфостранственно-временном измерении многозначности (полисемантизму)
языка. Накапливающийся у знака объем доп. отвлеченных смыслов (коннотаций) в силу их большей актуальности для конкр. коммуникации вытесняет его исходное (парадигмальное) значение и становится общественно разделяемым; знак превращается в С. (при этом он может продолжать функционировать и как знак (системный или единичный) в коммуникативных
ситуациях иного типа. На
стадиях развития культуры, предполагающих
наличие отвлеченных, абстрактных смыслов, символизация культурного объекта осуществляется значительно быстрее, зачастую он уже создается как
символ. Сам характер символизации предполагает, с одной стороны,
многозначность С. (С. может иметь информ., эмоц., экспрессионную смысловую нагрузку) и сложный характер его восприятия (рац.
познание, интуитивное
понимание, ассоциативное сопряжение, эстетич.
вчувствование, традиц. соотнесение) - в этом отличие С. от аллегории или метафоры; с др., - динамич. характер существования С.: его
существование целиком зависит от коммуникативной актуальности того или иного смысла. Важное (но не необходимое) свойство С. - его репрезентативность, эстетич. привлекательность, к-рая подчеркивает важность и
общезначимость С., но вместе с тем часто сочетается с формальной простотой, актуальной для употребления С. в коммуникативной ситуации. Нередко
следствием коммуникативной актуальности С. оказывается формирование его повседневного
аналога, выраженного языковыми средствами, наиболее употребительными в обыденной коммуникации (вербальными, жестовыми). С. может функционировать как общекультурный, в рамках субкультуры (этнич., языковой, проф. и т.д.), быть специфичным для того или иного уровня или формы культуры. С. значительно чаще, чем знак, является несистемным; это вытекает из самой природы его смысла - существование системы символов (символич. языка), как
правило, связано с опр. типами коммуникативных ситуаций (
ритуал, специфич.
деятельность институциональных форм культуры и т.д.). Филос. осмысление понятия С. восходит к античности; именно с античной культурой нередко принято связывать само появление отвлеченных смыслов, абстр. мышления.
Платон дал целостную трактовку С. как интуитивно постигаемого указания на высшую идеальную форму объекта. Эта идеалистич., интуитивистская трактовка С. (отделяемого от рассудочных форм познания), развитая неоплатониками, стала основой христ.
символизма, в к-ром все
сущее мыслилось как С. высшей непознаваемой сущности - Бога. Мистич., интуитивистское, сверхъестеств. понимание С., перенесенное в сферу эстетического, характерно для
романтизма и лит. символизма (С. как указание на невыразимое, мистич., потустороннее
содержание). Однако уже у Гёте можно найти зерно иного понимания С. - как универсальной формы человеч. творчества. Этот
подход получил
развитие в философии Гегеля, в к-рой С. - прежде всего средство человеч. коммуникации, условный знак. Рационалистич. подход к С. был развит в позитивистской научной
традиции (Д. С. Милль, Спенсер) на материале эволюционной человеч. цивилизации. В "философии жизни" {Дильтей, Ницше, отчасти Зиммель) символизация выступает как гл. средство культуры и, одновременно, как инструмент ее критики, средство нормирования, искажения проявлений жизни, ограничения человеч. воли. Кассирер делает С. универсальной категорией: все формы культуры рассматриваются им как
иерархия "символич. форм", адекватная духовному миру
человека (к-рый определяется как "символич. животное"). Для Шпенглера символизация - осн.
критерий выделения локальных культур (
теория "прасимволов").
Психоанализ рассматривал С. как порождение индивидуального (Фрейд) или коллективного (Юнг) бессознательного, как "архетипич.
образ", возникающий вследствие опосредствования человеч.
сознанием глубинных императивов родового прошлого. У Лосева, опиравшегося на
анализ античной и раннеср-век. эстетики, получили развитие
вопросы внешнего подобия означающего и означаемого в С. в связи с проблемой
реализма в искусстве. Специфич. черты символич. деятельности человека исследуются также Лангер, Тодоровьш, Рикёром, Гадамером. Социально-коммуникативный подход к С. получил научное развитие в символич.
интеракционизме (Кули, Томас, Д. Г. Ленд), этнометодологии (Гарфин-кель), культурной антропологии (Боас, Крёбер, амер.
этнология),
работах представителей структурно-функционалистского направления (Малиновский, Радк-лифф-Браун, Мертон). Однако в своей коммуникативной функции С. в работах представителей этих направлений нередко смешивался или отождествлялся со знаком. Структурализм поставил вопрос о культуре как совокупности символич. систем и культурных текстов, позволил выявить базовые
механизмы и структурные основания символич. деятельности применительно к локальным
группам культурных текстов. Этот подход к С.
постструктурализм реализовал не в структурном, а в контекстуальном анализе. На сегодняшний день
проблематика С. разрабатывается в эстетике и теории искусства - как проблематика выразит, средств худож. образа; в социокультурной антропологии - применительно к локальным аспектам коммуникации и массовой культуры. Лит. Свасьян К.А.
Проблема символа в совр. философии. Ер., 1980; Лосев А.Ф. Знак, символ, миф. М., 1982; Он же.
Философия имени М., 1990; Он же. Проблема символа и реалистич. искусство. М., 1995; Символ в системе культуры. Тарту, 1987; Эмблемы и символы. М., 1995; Холл Дж. Словарь сюжетов и символов в искусстве. М., 1995; Бидерманн Г.
Энциклопедия символов. М., 1996; Юнг К.Г.
Архетип и символ. М., 1991; Bollnow O.F. Die Lebensphilosophie. В.; Gott., 1958; Burke К. Language and Symbolic Action. Berk.; L. Ang., 1966; Blumer H. Symbolic Interactionism. Englewood. N.Y., 1969; Cassirer E. Philosophic der symbolischen Formen. Bd. 1-3. Darm., 1980-1985. А. Г. Шеикин
