К ее созданию причастны многие идеологи, основным же считают старца Филофея, монаха Елеазарова монастыря из-под Пскова, который в ряде посланий великому князю Василию III, Ивану Грозному и другим адресатам изложил основные ее принципы: падение "первого Рима" от язычников и "второго Рима" от мусульман за прегрешения против веры; наступление эпохи "Третьего Рима", после которого "четвертому" не быть; ответственность России за весь православный мир; борьба за чистоту веры, укрепление властей духовной и светской в их взаимной "симфонии" как тесного сотрудничества при разделении функций [8, с. 162-166]. В историческом контексте того времени концепция "Москва — Третий Рим" была не русской выдумкой, но всего лишь одной из версий общеевропейской теории "Roma aeterna" (Рима вечного), распространенной во многих христианских странах. Достаточно вспомнить о Священной Римской империи Габсбургов или именование польской средневековой столицы Кракова "Третьим Римом". Отечественная версия не столько носила гегемонистский характер, сколько была реакцией на вселенские притязания папского престола, правителей крупнейших государств Европы и средством самоутверждения весьма далекого от всемогущества Московского царства. Дальнейшее развитие эта концепция получила в «Сказании о князьях Владимирских», где обосновывалось происхождение правящей династии Рюриковичей от римского императора Августа, а титула "царь" — от "цезарь", передача регалий византийских императоров — шапки Мономаха, барм, скипетра и державы — российским правителям. В «Повести о белом клобуке» рассказывается легенда о священническом уборе (подобие которого станет носить глава русской церкви), врученном первым христианским императором Константином римскому папе Сильвестру, который отдал его после разделения церквей константинопольскому патриарху, а тот по ангельскому внушению отослал на Русь в Новгород [25, т. 9, с. 178-219]. «Степенная книга царского родословиям, составленная по указанию митрополита Макария, включает перечень правителей Руси от св. Владимира до Ивана IV, первым официально венчавшимся на царство и, стало быть, законно носившим титул "царь". По воле самодержца был создан грандиозный «Лицевой летописный свод» из десяти томов с тысячами миниатюр, где последовательно проводилась идея о провиденциализме мировой истории, о России как наследнице великих монархий и оплоте православия, центром которого стала Москва. Важными централизаторскими мероприятиями были: создание «Великих Миней Четиих» митрополита Макария, содержавших чтения на каждый день года, где, помимо житийной и благочестивой литературы, содержалось немало текстов богословско-философского характера, принадлежавших Иоанну Дамаскину, Дионисию Ареопагиту, Юстину Философу, Иоанну Экзарху Болгарскому и другим почитаемым авторитетам; решения Стоглавого собора 1551 г. об унификации богослужебной практики; начало книгопечатания, положенное в России Иваном Федоровым; регламентация частной жизни по «Домострою» в "научение и наказание всякому христианину". В «Переписке Ивана Грозного и Андрея Курбского» самодержец отстаивал идею абсолютистской без ограничений монархии; его оппонент, бежавший в Литву, выступал за просвещенную монархию европейского типа с соблюдением законности и прав родовой знати [3, 7, с. 16-107]. Принципиальный спор двух точек зрения на развитие российской государственности закончился в пользу первой, однако ничем не сдерживаемая тирания Ивана Грозного привела впоследствии к его личной трагедии, к устранению династии Рюриковичей и тяжелейшему политическому кризису эпохи "Смутного времени" [1, вып. 2, ч. 1, с. 375]. Что касается опального князя, то он должен войти в историю отечественной философии как энтузиаст изучения наследия Иоанна Дамаскина, как автор «Сказа о логике», «Толкования на дщицу кафегорий», «Сказания о древе Порфирия» и переработки «Trivii Erotemata» под названием «От другие диалектики Иоанна Спанинбергера о силогизме вытолкована», которое стало первой печатной русской книгой по логике, изданной в Вильно в 1586 г. (Н.К. Гаврюшин). Для глубокого понимания древнерусской мысли, кроме письменных источников, важно привлечение всего комплекса памятников культуры. Так, концепция "Москва — Третий Рим" воплощена не только в текстах, но и произведениях искусства, например в шатровом царском месте внутри Успенского собора, в росписях Грановитой палаты, в иконах и фресках на историософские сюжеты. Наиболее же впечатляющим выражением этой доктрины стал ансамбль Московского Кремля, для создания которого специально пригласили итальянских зодчих, наследников "Первого Рима". Величественный державный вид сердца российской государственности создавался целенаправленно как воплощенная в камне идея незыблемого могущества.