- специфическая социально-философская концепция, функционирующая, как правило, в религиозно-философских системах европейской и отечественной мысли. Данным термином обычно определяется особое качество социально-индивидуального взаимодействия, сущностная природа сознания, основа личностного бытия, специфическая форма культурно-эстетического миросозерцания. Многообразие понятия С. затрудняет его однозначную дефиницию и позволяет давать ему весьма широкий спектр интерпретаций - от последовательно персоналистской до тоталитарной. Основой большинства разнообразных концепций С. является традиционное христианское экклесиологическое учение, восходящее к посланиям ап. Павла, патристике и догматическим установлениям первых семи Вселенских Соборов. Здесь складывается фундаментальная концепция Церкви как реальномистического соборного организма, становящегося "тела Христова", противостоящего искаженным и греховным социально-политическим формам "мира сего". Эти мотивы нашли свое развитие в каноническом учении Аврелия Августина о двух градах - "граде общения по духу" и "граде общения по плоти". Первый из них представляет собой внепространственное и вневременное единство праведных, союз которых основан не на внешних связях или насильственном объединении, а на духовном единстве верующих и любящих. По сути, раннехристианский идеал церковного сообщества является образом всечеловеческой свободной ассоциации, построенной на началах равенства и господства духовного над телесным. Впоследствии западная богословская традиция отождествляет "идеальную Церковь" с реально функционирующей церковно-политической организацией Римской Католической Церкви, чья иерархия воспринимается как перспективный эталон всемирно-христианского государства. Другие перспективные мотивы раннехристианской экклесиологии - учения о святой телесности и о соборном сознании - стали фундаментом философскотеологических концепций С. в восточноправославной традиции. Здесь наиболее существенный вклад был внесен автором "Ареопагитик" (VI в.), св. Максимом Исповедником (VII в.) и представителями исихазма, нашедшего теоретическое выражение у св. Григория Паламы (XIV в.). В основе этой традиции осмысления С. лежит неоплатоновская концепция тождества индивидуального сознания и божественного Абсолюта - первоистока и первопричины всего сущего. В мистических учениях неоплатонизма разработана логика восхождения к самотождественному Единому, данная как интуитивнокогнитивный процесс и одновременно индивидуальное обожение (теургия). Восточноправославное богословие дополняет эту концепцию, вводя ее в контекст социально-экклесиологических и персоналистических принципов христианского миропонимания. В результате выстраивается сложная иерархия различных манифестаций С. как проявления единосущности божественного и тварного. В принципе, основная логическая компонента понятия С. остается инвариантной: это - представление о неполноценности, несовершенстве "налично индивидуального" бытия. С т. зр. С., всякая индивидуальность есть, в определенной мере, иллюзия, т. к. в основе обособленных существ лежит единая сущность, архетип, прямо связанный с божественнопровиденциальными основами мира. Свое философское освещение в отечественной традиции проблема С. впервые получает в XVIII в. в неортодоксальной мистике Г. С. Сковороды, антропология которого основана на разделении "земляного" и "нутряного" человека. Первым понятием характеризуется налично-эмпирическая индивидуальность, скрывающая в себе истинного человека, который идентичен Христу и един во всех индивидах. Последний, в свою очередь, отождествляется с "сердцем" и разумом. Соответственно, первичная актуализация всечеловеческого начала в индивиде связана с особыми символически-когнитивными усилиями и духовным совершенствованием. По своей сути учение Сковороды о "двух естествах" в человеке близко к аналогичным построениям Майстера Экхарта и Я Беме. Следующий шаг в разработке идей С. принадлежит П. Я. Чаадаеву, соединившему антропологическое и гносеологическое толкование проблемы с социологическим. Согласно его положениям, носителем С. является человеческое сознание, природа которого не индивидуальна, а социальна: сознание и разум индивида формируются под воздействием коллективного сознания общества. Содержание последнего воспринимается индивидом как врожденное и априорное, его ядро составляют миросистемные, смысложизненные и моральные ориентиры. Само по себе содержание коллективного сознания совпадает с провиденциальным замыслом, т. е. детерминируется волей и разумом Бога. Социокультурная специфика отдельных частей общечеловеческого организма, по Чаадаеву, позволяет говорить о большей или меньшей проявленности С. в исторической и духовной жизни различных народов. Именно православная культура проявляет архетип С. в наибольшей степени, чем и определяется ее всемирно-историческое значение. Эти мотивы социоисториософии Чаадаева были разработаны представителями славянофильства. В их интерпретации понятие С. приобрело преимущественно культурно-морфологическое значение, став критерием определения перспективности особых социокультурных типов человечества. Как Чаадаев, так и славянофилы полагали движущей силой и подлинной целью исторического процесса реализацию Царства Божия. Национально-культурный тип, являющийся носителем соборного начала социально-исторического процесса, призван стать лидером всемирной истории. В работах славянофилов понятие С. было достаточно однозначно отождествлено с общинным укладом патриархального русского крестьянства. В основе этого отождествления лежат критерии коллективности решений, авторитет групповой морали и отсутствие выраженной социальной дифференциации и связанной с ней проблемы социальных конфликтов. Кроме того, славяно-русское национальное самосознание также рассматривается через призму его соборного характера, который в данном случае можно понимать как открытость национальной психологии, "народного духа" всечеловеческим и архетипальным ценностям. В таком своем качестве социокультурный славянский либо российский тип противостоит западной цивилизации, построенной на началах индивидуализма и рационально-позитивистского мышления. В историософском учении славянофилов одно из ключевых мест отведено православной церкви - концентрированному носителю и выразителю национально-соборного сознания. При этом речь идет, скорее, о православности как средоточии культурно-исторического опыта этносоциального образования, нежели о реальной церковной организации. В культурософии "почвенничества" (Ф. М. Достоевский, А. А Григорьев, ?. ?. Страхов), напротив, соборно-православное начало русской жизни тождественно реальным социально-политическим и религиозным институтам. Сходная метаморфоза происходит и в неославянской историко-морфологической концепции И. Я. Данилевского. К. Н. Леонтьев придает понятию С. отчетливо выраженный акцент органического понимания общества и культуры, сближающий его учение с концепциями "философской жизни" В. Дильтея и Г. Зиммеля. В целом, осмысление проблемы С. в отечественной философии второй половины XIX в. происходит преимущественно в контексте социально-политической идеологии. Новый творческий импульс для разработки этой идеи дает философия всеединства В. С. Соловьева, где философема С. вновь вводится в широкий и многообразный теоретический контекст, становясь основой учения о "свободной теократии". При этом раскрытие теоретического потенциала С. утрачивает жесткую связь с представлением о превосходстве славяно-православной культуры над западноевропейской. Более того, говоря о "церковной общественности", теократических эталонах социального взаимодействия, Соловьев и его последователи, как правило, имеют в виду существенно модернизированную христианскую традицию, имеющую своей перспективой формирование "вселена ской церкви". В философии всеединства теоретически осмысляются также и антропологические, и гносеологические мотивы С. В трудах С. Н. Трубецкого разрабатывается проблема соборного сознания с опорой на платоновский архетип Мировой Души. С. Н. Булгаков и П. А. Флоренский вводят понятие С. в контекст широкомасштабных софиологических построений, придавая ему статус онтологической сущности, одной из основ последовательно актуализующегося "положительного всеединства". Наибольшее внимание этой проблематике уделялось С. Л. Франком и Л. П. Карсавиным. Первый из них рассматривал С. преимущественно в социально-философском и социально-психологическом плане, полагая принцип С. субстанцией или "духовной основой общества". В его социологической концепции соборное начало реализуется в двух аспектах: внешнем и внутреннем. В первом случае речь идет об акционально-институциональной системе социальных связей, определяющих меру активности и социализованности индивида. Во втором случае С. есть субстанциальное качество личности и ее бытия в обществе. Франк подчеркивает специфи ческий рационально-сверхрациональный характер выявления и реализации С., дающейся лишь в интуитивном опыте наряду с творческим присвоением культурно-коллективного опыта конкретного социума. Во всяком случае, С. не противостоит индивидуальности и не реализуется вне личностного бытия-действия. В этом плане конкретные социально-политические формы, включая политический режим, вторичны по отношению к личностному самосознанию и сами по себе не детерминируют соборносоциальный организм. Л. П. Карсавиным идея С. рассмотрена в контексте его учения о Симфонической Личности, становящейся сложной иерархией "внутренних", "эмпирических" и "внешне-потенциальных" тел человека. Сама актуальная Симфоническая Личность есть не что иное, как соборно-совокупное человечество или же Богочеловечество, т. е. всеединое "внутренне-внешнее" предельное тело человека. Подчеркнем, что в комплекс последовательно взаимодействующих тел входит и природно-космическое бытие в целом, обретающее в лице человека имманентный разум, волю и активность. Этот мотив чрезвычайно близок учению В. И. Вернадского о ноосфере, равно как и основным идеям русского космизма вообще. В целом, для философии всеединства понимание С. характерно тем, что это качество личностного и социального бытия находится в ситуации становления и не дано в наличном, где оно представлено лишь в свернутом виде, потенциально. Носителем такой потенциальной С. является София, социализующееся сознание индивида, церковное сознание и т. д. Историческое становление С. совпадает с творческим "лицетворением" человеком самого себя и "олицетворением" окружающего мира (Л. П. Карсавин). Близкие мотивы разрабатывались и в других течениях русской религиозной мысли. Представители академического богословия (М. М. Тареев, В. И. Несмелов) создали своеобразные антропологические концепции, в которых сущность человека представала в виде триединства божественного, индивидуального и социального. Интуитивизм Н. О. Лосского построен на фундаменте монадологической картины мира и социума, в которой осуществляется имманентная связанность индивидуальных сознаний посредством творческой интуиции. Согласно Лосскому, "отвлеченный интуитивизм" с его абстрактной формулой "Все имманентно всему" должен быть дополнен "конкретным интуитивизмом", раскрывающим актуальное присутствие в индивидуальном сознании всей совокупности "внешних" - социокультурных и природных феноменов. В соборном духе выдержана и персоналистическая философия Н. А. Бердяева, утверждавшего, что не общество и мир включают в себя личность, а личность содержит в себе все актуальное и потенциальное богатство мироздания, раскрывая и объективируя его в творчески-свободных актах. И. А. Ильин обосновывал возможность "непосредственной очевидности" как основы объективно-экзистенциального познания реальности, исходя из сопредставленности в структуре индивидуального сознания и бытия всего божественного и обоживающегося универсума. В данных концепциях налицо существенное расширение принципа С., распространяющегося на сферы внесоциального бытия. Благодаря этому складывается иерархия "ипостасных подобий": структура "мира в Боге" - структура природного бытия - структура социального бытия - структура религиознокультурных ценностей. Эти взаимоподобия в сконцентрированном, "стяженном" состоянии внедрены в глубинную, сущностную структуру индивида, его сознания и телесности. Творческое становление личности, т. о., совпадает и со становлением соборно-всеединой структуры Богочеловеческого и Космочеловеческого мира. В целом можно отметить, что идея С. является одной из характерных черт социально-философского мышления отечественной культуры и своеобразным эталоном, идеальной перспективой социально-политического развития, альтернативной по отношению к социальным архетипам Запада - либеральной и консервативной традициям социальнополитического мышления. Е. В. Гутов