- применение или угроза применения силы (в прямой или косвенной форме) с
целью принуждения людей к определенному поведению, -
господство одной воли над
другой, чаще всего связанное с угрозой человеческой жизни.
Насилие всегда сопровождало человеческую историю. Каких-либо однозначных оценок его истоков, причин и функции в социальном
процессе не существует, поскольку всегда необходим
анализ конкретной исторической ситуации с учетом того, что в любой культуре есть по крайней мере две
ценностные ориентации: первая исходит из стремления подавления противоположной стороны, навязывания ей своей воли через систему власти; вторая опирается на
принцип равноправия сторон, стратегию
диалога,
компромисса, баланса сил,
отказа от репрессивных форм власти. Во взаимодействии этих ориентаций и выявляется
эволюция форм насилия в истории, причем налицо две тенденции:
движение от явных форм насилия к более скрытым;
стремление к ограничению насилия в
контексте утверждения неотъемлемых прав
человека. В конечном счете основная
проблема заключается в том, какую из названных ориентаций с большим
правом можно считать фактором эволюции и двигателем
прогресса. Ответ на этот
вопрос связан с
пониманием истоков насилия. Эволюция общества свидетельствует о постоянном росте потенциала насилия в социальных
отношениях. В традиционных обществах насилие чаще всего выступало в
формах непосредственной реакции на "чужого" вплоть до его уничтожения.
Индустриальное общество продолжает эту тенденцию, но здесь на передний
план выходят формы косвенного, скрытого насилия. Многие исследователи рассматривают индустриальную цивилизацию как исключительно агрессивное
общество, где инструментом агрессии становится
интеллект на основе рационалистического
подхода к миру. Если
разум установил истинность каких-либо идей, то все остальное - проблема технологии деятельности,
задача которой -
реализация истины посредством силового давления на
объект. Если сначала такой подход распространяется на природу (в чем и заключаются истоки экологического кризиса), то со второй половины 18 в. он переносится и на общество, принимая форму
идеи насильственной революции как способа ускорения социального процесса посредством сознательной организации жизни общества и насильственного облагодетельствования масс со стороны всезнающего и всевластного меньшинства. Наиболее явно эта
логика индустриализма выразилась в марксистской трактовке насилия. Маркс, опираясь на
реальный исторический материал своего времени, рассматривает насилие как
объективный фактор социального прогресса и анализирует его на
языке классовых отношений, считая, что насилие имеет только социальные причины и характерно исключительно для эксплуататорских обществ. Соответственно обосновывается
идея необходимости и благотворности революционного (прогрессивного) насилия как способа утверждения общества без насилия. Практическая реализация подобных идей радикальными движениями 20 в. (особенно большевизмом) показала их ограниченность, неприемлемость логики насилия, которое, будучи развязанным и выдвигая даже гуманистические лозунги, в конечном счете выливается в
нигилизм,
мораль смерти и убийства, террористическую диктатуру. Гигантский всплеск насилия и жестокости в 20 в. показал ограниченность его сугубо социально-классовой трактовки и
необходимость обращения к более глубинным его
причинам, связанным с человеческой природой. Издавна многие мыслители (Гоббс, Гумплович, Ницше, Фрейд и др.) утверждали, что
тенденция к насилию вытекает из особенностей человека, его психологии. В частности, австрийский этолог и
философ Лоренц утверждает, что насилие (
агрессивность) имеет инстинктивный
характер, будучи защитной реакцией
организма на среду. Более объемно проблему рассматривал Фромм, отвергающий как
натурализм Фрейда и Лоренца, так и
социологизм Маркса. Раскрывая "анатомию деструктивности", Фромм признает
наличие внутренней агрессивности человека. Выявление же ее зависит от социальных условий, реализующих внутреннюю противоречивость человека, проживание его сразу в двух мирах. Нарастание насилия в историческом процессе связано с преобладанием социальных условий, способствующих агрессивности. Формы агрессивности классифицируются от доброкачественных (естественная агрессивность как защита жизненных интересов
индивида) до злокачественных (специфически человеческая форма, зачастую ради получения удовольствия). Для человека, согласно Фромму, характерны две ориентации: биофилия и некрофилия. Биофилия -
любовь к жизни, к добру, цельности. Некрофилия - любовь к мертвому, темному, механическому, что особенно ярко проявляется в техницизме современного общества, в стремлении к рационализации, что оборачивается
страстью разрушения. Психологическая основа деструктивности -
конформизм, а также
состояние страха перед сложностью бытия. Исторический
опыт показывает, что хотя насилие в ряде случаев оправданно (
сопротивление агрессору, угнетателю и т.п.), оно в конечном счете всегда носит разрушительный характер, отбрасывает общество назад, способствует деморализации и росту проявлений негативных сторон человеческой природы. Особенно опасны широкие насильственные действия в современном обществе с его техническими системами и возможностями. Закономерно, что общество выходит к иным
технологиям социальных изменений на основе равноправия сторон (естественно, признающих фундаментальные
права человека), диалога, компромисса, солидарности, сотрудничества, культурно-морального блокирования деструктивных тенденций человека посредством его внутренних, духовных преобразований, принятия собственной ответственности за зло. При этом нужно видеть особую опасность косвенного, психологического насилия, выражающегося в форме навязывания мифов, искаженной информации, манипулирования человеческим
сознанием. Понимание того, что насилие порождает только насилие, привело к формированию в 20 в. этики и практики ненасильственной борьбы за более справедливое общество (Толстой, М. Ганди, М.Л. Кинг). Г.Я. Миненков
