Спор о "модерне" и кристаллизации постмодернистских позиций стоит в центре западной философии последних десятилетий. Для российского читателя понимание сути и характера этого спора осложнено прежде всего терминологией. У нас слово "модерн" чаще всего употребляется как название особого стиля в искусстве XX столетия (например, "модерн начала века"). В западной истории искусства слово "модерн" также употребляют в этом смысле. В философских же спорах на Западе понятие "модерн" (немецкий термин "die Moderne" и английский "modernity") закрепилось как совокупное обозначение исторической эпохи нового и новейшего времени - с характерными для нее особенностями социального развития, культуры, искусства, философии. Слово "модерн" к этой эпохе применяют потому, что ее главной чертой считается непрерывная модернизация, стремление к новому, к быстрым изменениям - в противовес традиционалистским эпохам с их медленным историческим развитием. В вопросе о том, когда началась и когда закончилась (и закончилась ли вообще) эпоха модерна, нет единодушия. Некоторые авторы возводят ее начало ко времени поздней античности, когда христиане называли себя moderni - в отличие от язычников, которые именовались antiqui. Соответственно время "модерна" понимается как христианская эра. Такое понимание, правда, встречается довольно редко и главным образом у христианских авторов. Чаще всего понятие "модерн" относят именно к новому времени. В таком толковании термин "эра модерна" встречается уже у А. Тойнби. Эпоха постмодерна, согласно Тойнби, начинается после 1875 г. Иногда началом эпохи модерна считают "век Просвещения" (в узком смысле), а конец ее связывают с сегодняшним днем, когда, как считается, мы только вступаем или, может быть, уже вступили в постмодернистскую эру. Порой жаркий спор о модерне объявляют всего лишь данью духовной моде. Правомерность употребления понятий "модерн"-"постмодерн" подчас оспаривается на том основании, что они не заключают в себе никакого нового содержания, что определения этих понятий и временные рамки их применения весьма разноречивы. Упреки в неопределенности и разноречивом толковании модерна - постмодерна разными авторами во многим справедливы, в чем мы еще сможем убедиться. Однако в целом спор о модерне и постмодерне существен и содержателен. Он касается центральных моментов, характерных особенностей того развития европейской цивилизации, которое и обусловило многие ее современные проблемы и трудности. Справиться с этими проблемами невозможно, если не будут поняты их предпосылки, их связь с тем особым типом культуры (соответственно типом философии), который именуется "идеологией модерна", "проектом модерна". В чем же усматриваются особенности проекта, который предложила и в значительной степени реализовала эпоха модерна? Суммируем те характеристики, которые в литературе встречаются всего чаще. Ранее уже было сказано о модернизации. Часто говорят также об индустриализации как существенной черте модерна. Модернизация, с одной стороны, воплощается в нарастающей дифференциации деятельности, в невиданном разнообразии разделения труда, функций, социальных ролей. Модернизация, с другой стороны, связана с необходимостью беспрецедентных координации, концентрации, интеграции дифференцирующейся деятельности. В единой системе с этими принципами действия существует и развивается инструментальная рациональность, т.е. умение превратить процедуры и методы человеческого разума в максимально точные инструменты познания и преобразования окружающего мира и самого человека. Институциальной дифференциации соответствует дифференциация интеллектуальная: познавательная сфера профессионализируется, дробится. Происходит взаимообособление тех сфер, которые раньше существовали в единстве. Самое главное обособление - секуляризация знания, его отделение от религии и теологии. Опытное знание отделяется от философии. Взаимообособляются "ценностные сферы" науки, права, морали и искусства. Соответственно упомянутым правилам-принципам действия, находящим воплощение в практике, строится модель, или "проект", человека разумного, познающего и само-познающего "человеческого агента", который, как полагали в эпоху модерна, способен дисциплинировать, воспитать, переделать самого себя в соответствии с требованиями разума. Считается, что в центре проекта модерна - познающий субъект как исходный пункт философии. Это касается по существу всех философских направлений. В гносеологии, онтологии, равно как и в философии политики и общества, индивидуум выступает как потенциальный носитель рациональности, которую он привносит в производство, рыночные отношения, в повседневную жизнь, в политику, общение, культуру. Для модерна характерен культ науки, "онаучивание" знания и практики, вера в научно-технический и социальный прогресс (эта вера в целом сохранялась несмотря на то что наряду с прогрессизмом в новое время существовал и антипрогрессизм, исторический пессимизм). Рациональность, обращенная в сторону природного мира, понималась как господство и контроль человека и человечества над природой. Подобный образом в социальной сфере речь могла идти о рациональности, скорее направленной на господство, применение власти, контроль над обществом и индивидуумами, чем на их самостоятельность. Поэтому, как считают критики модерна, рациональность эпохи модерна можно назвать господствующей и контролирующей рациональностью, которая чаще всего не имеет ничего общего с рациональностью понимания и взаимопонимания (людей), бережного отношения к природе и человеку. Считается, что в эпоху модерна во главу угла был поставлен "тотальный миф прогресса", а производными от него стали многочисленные социальные мифы и утопии. "Модернизм", утверждают некоторые авторы, рассматривал себя как "конечную станцию истории". Отсюда засилие в эпоху модерна утопических проектов, массовая вера в обещания и иллюзии. Расплатой за "тотальные" прогрессистские иллюзии оказывается невиданный риск - угроза именно тотального уничтожения человечества, земной цивилизации. Характерна в этом отношении книга Ульриха Бека "Общество риска. На пути к иному модерну"3. Мы живем, утверждает Бек, не в классовом обществе, а в порожденном эпохой модерна обществе повышенного, исторически беспрецедентного риска. Его особенность: любые деяния - повышение производительности труда, рост благосостояния, расширение знаний, новая технология, практически эффективная наука - страшным и парадоксальным образом обращаются против человека и человечества имеет место "коллективное нанесение ущерба самим себе" (kollektive Selbstschadigung), а именно экологическая угроза, опасность, исходящая от ядерного оружия, войны, терроризма и т.д. И эти опасности таковы, что (в отличие от классового общества, где господствующие классы и группы могли уберегаться от потрясений) не может быть "привилегий" ни для кого, если дело дойдет до экологической или ядерной катастрофы. Таковы общие характеристики эпохи модерна, которые одновременно касаются и ее философии. Ибо современные критики модерна высказывают то достаточно обоснованное мнение, что философия нового времени, а отчасти и философия XIX и XX в. сыграли решающую роль в формировании и формулировании проекта модерна. Правда, идеи модерна зарождались, циркулировали в жизненном мире, в гуще повседневного бытия, находили свое воплощение в политике, праве, религии, литературе, искусстве. Однако именно философия возвела их в общую и всеобщую форму. В дискуссиях о проекте модерна и роли философии в деле его формирования возникла потребность в уточнении конкретных этапов его создания.