Уже в первых своих работах Хабермас сделал заявку на новый философско-теоретический синтез. Одной из составляющих этого синтеза была история философии и социологии. Хабермас глубоко и в то же время критически осваивал учения Канта, Гегеля, Маркса, Конта, Ницше, Дильтея, Фрейда, Вебера, своих учителей Адорно, Хоркхаймера, Маркузе и многих других. Хабермас - один из немногих, кто стремится и кому удается преодолевать дисциплинарный отрыв философии от социологии: в своих работах по социальной философии он опирается и на социологические теории, и на данные конкретных социологических исследований по интересующим его вопросам. Другая линия синтеза была связана с развитием философии второй половины XX в. В 50-70-х годах, когда так называемая гуманитарная философия нередко дихотомически противостояла специализированному аналитическому, лингвистическому философствованию, Хабермас был среди инициаторов "снятия" дихотомии, взаимного обогащения обеих тенденций философского исследования, что в конце концов стало завидной нормой в европейской, особенно немецкой, философии наших дней. (О том какие именно тенденции развития аналитической мысли Хабермас учел в своей философии, будет сказано позднее.) Но, пожалуй, самое главное отличие учения Хабермаса - в том, что ему еще в 50-60-х годах удалось развить новаторские идеи и концепции, которые тогда многим казались непривычными и даже утопическими, а сегодня, на исходе века, с несомненностью обнаружили злободневность, перспективность. В рамках более широкой социальной концепции, исследующей проблемы социальной теории и практики, познания и интереса и т.д., Хабермас - в упомянутой книге "Структурные изменения общественности" - существенно обновил идеи демократии и "гражданского общества". "Общественность" (Offentlichkeit) - ключевое в данном случае понятие - требует дополнительных разъяснений. Хабермас исходил из того, что в новое время в европейских странах наряду с имевшимися тогда государственными (по большей части монархическими, реже - республиканскими) формами управления стали возникать объединения и структуры, опосредующие взаимодействие индивида и государства, но не имеющие непосредственно государственного характера. В сегодняшних обществах им принадлежит все более весомая роль. Суть "структур общественности" - в открытости, гласности (от нем. offen - открытый), совместности жизнедеятельности людей (в противоположность относительной закрьггости, обособленности их частной жизни). Их предназначение - постоянно способствовать установлению широких, многомерных связей общения (коммуникации) индивидов и их объединений. И дело здесь не только в политическом общении. Взаимодействия (интеракции) людей богаты, многосторонни - это могут быть коммуникации по интересам, профессиям, возрастным группам; могут развиваться общинные объединения, группы, озабоченные решением вполне конкретных (скажем, экологических) проблем и т.д. Хабермас проявил озабоченность тем, что в традиционные структуры общественности, которые по природе своей имеют и должны иметь негосударственный характер, все больше вмешиваются государства. Что приводит к выхолащиванию главной их задачи - служить спонтанному, неформальному; небюрократизированному выражению сокровенных, изменяющихся интересов, чаянии, целей как можно большего числа граждан. Вот почему так нужны периодические изменения структур общественности - их динамизм должен стать законом общественной жизни. Для нашей отечественной ситуации уточненная в последние годы концепция "общественности" Хабермаса имеет особое значение. Структуры "гражданского общества", гласности - т. е. негосударственные формы и структуры общественной жизни людей - у нас только возникают. И им постоянно грозят опасности, исходящие от официальной политики, от бюрократии - опасности тем большие, что они просто-таки плодятся в недавно еще тоталитарном государстве, не построившем фундамента для цивилизованной демократии. Проблема демократии также очень важна для социальной теории Хабермаса. Критике "эксцессов" демократии, ее уклонов в контролируемый правящими слоями и частным интересом формализм, с одной стороны, и чреватый кровавыми взрывами стихийный популизм, - с другой, философ уделяет постоянное внимание. Но вместе с тем он не видит другой социальной альтернативы, нежели обновление, совершенствование, самокритика демократии. Демократия в его понимании должна быть тесно объединена с нравственностью, философия общества и политики - с этикой нового типа. Эта весьма перспективная линия социальной философии развита Хабермасом в долголетнем и тесном сотрудничестве с другим виднейшим философом Германии наших дней К.-О. Апелем.