Ни один период развития философии не бывает оторван от истории философии в целом и от непосредственно предшествовавших ему этапов. Западная философия последних десятилетий XX в., развивавшаяся и продолжающая развиваться на наших глазах, не составляет исключения. Обособить ее от философских процессов, происходивших раньше, совершенно невозможно, почему материал в этом разделе выделяется условно. Ранее уже говорилось о философии Гадамера, Хабермаса Апеля, Деррида, Лиотара и других известных мыслителей XX в., которые в значительной мере останутся и в центре дальнейшего рассмотрения, ибо в предшествующие десятилетия и теперь, на рубеже веков, они продолжают оказывать на философскую мысль определяющее влияние. Но несмотря на всю условность и подвижность исторической границы, не приходится сомневаться в целесообразности специального рассмотрения философии последних десятилетий XX в. Кроме того общего соображения, что любой исторический промежуток развития философии может быть подвергнут особому анализу, есть и дополнительные резоны интереса к новейшему материалу. На рубеже веков в человеческой культуре обычно предпринимаются попытки осмысления пути, пройденного в истекающем столетии, и ведутся интенсивные поиски новых принципов, образцов философствования, т.е. его новых парадигм. В конце XIX и начале XX в. -тем более, что это и рубеж второго и третьего тысячелетий - такие усилия приобретают кардинальное значение. В еще большей степени, чем на рубеже XIX и XX в., человечество пытается ответить на вопрос о духовно-нравственных истоках переживаемого им глубокого кризиса и о тех идеях и ценностях, которые необходимо выработать, чтобы если не преодолеть, то во всяком случае минимизировать кризисные процессы. Философия наших дней не только не стоит в стороне от поиска новых ценностей, охватившего и повседневную жизнь людей (их жизненный мир, как часто говорят вслед за Гуссерлем), и духовную культуру, но обобщает, а иной раз опережает новаторские духовно-нравственные усилия современников. Правда, как это всегда бывает в истории мысли, философия говорит - и не может не говорить - на своем языке, применяя старые и изобретая новые понятия и категории. (Причудливый язык новейшей философии и ее преимущественная забота о проблематике языка - особая тема, о которой еще пойдет речь.) Тем не менее и сегодня продолжается постоянный взаимообмен между жизненным миром, культурой, с одной стороны, и философией, с другой стороны; в нем философия пытается выполнять свои функции, исследуя духовно-ценностные векторы культуры и критически осмысливая культуру, человеческий дух. В вопросе о том, сколь велика степень влияния философии в современном мире, нет единодушия. Однако большинство, кажется, склоняется к мнению, что философия утратила свое былое величие и что на сколько-нибудь широкое признание и распространение, сравнимые с воздействием идей Платона, Аристотеля, Августина, Фомы Аквинского, Декарта, Канта, Гегеля, Маркса, философские идеи современности вряд ли могут рассчитывать. Тем не менее современная философия сохраняет особое место в культуре человечества, в системе обучения, образования и научного исследования. Отмечается даже, что массив литературы по философии (и смежным дисциплинам) как никогда велик, так что освоение и осмысление его отдельными, даже выдающимися философами вряд ли вероятно. Отсюда нередко делается следующий вывод о специфике "субъекта" современной философии: проходит время великих мыслителей; наступает эпоха коллективного философского разума. "В конце XX в., - отмечает современный американский философ Н. Решер, - мы вступили в новую философскую эпоху, когда значение приобретают не только те, кто принадлежит к господствующей философской элите, но и большое количество обыкновенных смертных... Если задуматься о том, что в одной Северной Америке работает около 10 000 философов по профессии, то напрашивается вывод: даже влиятельные современные американские философы - не более чем рыбы, правда чуть более крупные, в густонаселенном другими рыбами море". Такие наблюдения и выводы не лишены оснований. С этим в определенной степени связаны и трудности, которые встречают всякого, кто пытается как бы вычертить основные векторы философии конца XX в. Проблемы столь многообразны, исследования в философии столь многочисленны и раздроблены, столь конкретны, что попытки обобщения связаны с препятствиями, на данный момент вряд ли преодолимыми. Основная трудность в том, что новые тенденции и последние дискуссии в западной философии требуют для своего осмысления большей исторической дистанции. Да и в самой западной философии чрезвычайно редки попытки разобраться в общем вопросе: с какими итогами, тенденциями, коренными переменами и новшествами философская мысль заканчивает XX и вступает в XXI в.? Как правило, описания состояния философии носят частный характер, ограничиваясь отдельными странами или определенными проблемными областями. Поэтому попытки бросить обобщающий взгляд, представить философию (в весьма острой борьбе с прошлым) успели создать философы XX в. В этом разделе из поистине необозримого философского материала будут выбраны лишь те формы и типы философствования, лишь те дискуссии, которые на исходе XX в. оказались наиболее влиятельными, оригинальными и в наибольшей степени заинтересовавшими самих философов, а также их читателей и слушателей. (На исчерпывающую полноту анализа данный раздел ни в коей мере не претендует.) Не удивительно, что на рубеже веков острие дискуссии повернуто против философии прошлого и направлено на отыскание новых парадигм философского мышления, обновленной проблематики и нестандартных решений, отвечающих запросам современности и грядущей эпохи. Поэтому отнюдь не случайно в центр дискуссий вновь выдвинулись коренные проблемы философии - вопрос о статусе, характере, специфике именно современной философии, ее отношения к метафизике, к проблемам разума и рациональности, науки субъекта и субъективности, к фундаментальным социально-философским и этическим вопросам, таким как ответственность, справедливость, как характер этических норм, статус и специфика современной этики и т.д. Размежевание с прошлым отчасти (хотя и не целиком) воплотилось в споре вокруг "философии модерна" и "постмодерна". С характеристики их противоборства, начавшегося в западной культуре еще в 60- 70-х годах, а в философии достигших своего пика в 80-90-х годах, мы и начнем рассмотрение новейшей философии. Следует учесть, что размежевания с классической эпохой философии "модерна" - т.е. собственно с философией нового времени - ведут отнюдь не только сторонники и теоретики постмодернизма. В нем так или иначе участвуют многие влиятельные философы наших дней, в том числе и те, которые считают ложной саму дилемму модерна-постмодерна. Важна суть спора. А она состоит в выявлении специфики тех принципов и решающих позиций традиционной философии, которые одни философы считают ценным, хотя и требующим критического освоения наследием культуры человечества, а другие - тяжким грузом, который надо сбросить с корабля человеческой истории, чтобы этот корабль смог уверенно двигаться в будущее.