- мышление, не ведущее непосредственно к практическому действию. Т. м. противопоставляется практическому мышлению, заключением которого является, по выражению Аристотеля, поступок. Т. м. руководствуется особой установкой и всегда связано с созданием специфического "теоретического мира" и проведением достаточно отчетливой границы между ним и реальным миром. Различение Т. м. и практического мышления имеет давнюю традицию. Уже Аристотель различал созерцательную (теоретическую) мысль, ориентированную на поиск истины, мысль, направляющую поведение, и созидание - творчество. Э. Гуссерль пишет, что, следуя теоретической установке, "человек начинает различать представление о мире от реального мира, и для него встает новый вопрос - вопрос об истине,... об истине самой по себе"; такая установка придает ученому "стойкую решимость посвятить всю свою дальнейшую жизнь, осмыслив ее как универсальную жизнь, делу теории, чтобы отныне строить теоретическое знание на теоретическом знании". Интерес теоретического мышления не сводится, таким образом, к вопросу: "Что я могу знать?", но включает также вопрос: "Что я должен делать?" в той мере в какой ответом на него не является конкретное действие. Иначе разграничивает Т. м. и практическое мышление И. Кант, согласно которому разум, выступая в своих практических функциях (как "практический разум") дает человеку "законы свободы", т. е. моральные принципы, делающие его независимым в своем поведении от "механизма" природы и конечных условий эмпирического существования. Практический разум имеет дело с проблемами этики и включает "все, что возможно посредством свободы или благодаря ей". Кант утверждает главенство практического разума над теоретическим. Истолкование практического разума как мышления, имеющего дело с сознательным решением и действием, получило дальнейшее развитие в классической немецкой философии (Фихте, Шеллинг, Гегель). Противопоставление "теоретического" вопроса об устройстве мира и "практического" вопроса о направлении человеческой деятельности послужило одной из предпосылок характерного для начала этого века неоправданно резкого противопоставления "есть" и "должен", "теоретического" и "практического" знания и исключения этики, теории права и других наук, имеющих дело с долженствованием, из сферы Т. м. В последние десятилетия кантовская традиция в истолковании Т. м. отходит на задний план, уступая место аристотелевской традиции, включающей рассуждения о моральном и ином долге в компетенцию Т. м. (см.: Высказывание, Оценочное высказывание, "Юма принцип").