(кит. - недеяние, действие через неделание) - принцип даосской философии, одно из центральных понятий "Дао-дэ-цзин". У.-в., наряду с цзыжань (естественностью) оформляет и конкретизирует способ движения дао и дэ. "Дао постоянно осуществляет недеяние, тем самым нет ничего, что бы оно не делало" (37 чжан "Дао-дэ-цзин"). Черпая источник внутренней силы в "безмолвии" и "небытии", У.-в., согласно Лао-цзы, первичнее любого деятельного импульса, любой наступательной активности. Доходить до недеяния следует путем непрерывного уменьшения своих желаний, а поскольку недеяние присутствует всюду, способности человека становятся безграничными. В раннем даосизме У.-в. противостоит ритуалам конфуцианцев и законам моистов. Являясь действием особого, внутреннего стиля, У.-в. призывает следовать естественным законам природы и не принуждать природу самого человека. Как внутреннее, Ув. противостоит внешнему, как естественное - искусственному, как истинное - ложному. У Чжуан-цзы недеяние приобретает черты незнания и неслужения. Быть социально ангажированным, служить на государственной службе - значит действовать вопреки внутренней природе, совершать насилие. Не знать - это то, что истина вне учености, а знание мешает жизни и противостоит ей. Конфуциански истолкованное У.-в. сделало акцент на недеянии, как на жертвенном служении во благо общества. Внутренняя интуиция "я", выдвинутая Чжуан-цзы в качестве критерия истины, заменилась общественным законом, требующим забвения личного действия. Однако У.-в. остался сугубо даосским познавательным принципом и практическим критерием любого вида деятельности. В качестве такового У.-в. повлиял на создание и развитие дыхательной гимнастики и внутреннего боевого даосского стиля Тай-цзи-цюань. Превратившись со времени Лао-цзы в психологическую установку, в культурный настрой, У.-в. характеризует собой не только образ китайского мышления, но также распространяется на весь менталитет культур восточного типа. Как понятие, с проникновением буддизма в Китай, У.-в. полностью растворяется в теории школы чань. Характерно, что чаньские ритуалы, восприняв даосский принцип недеяния и трансформировав его на теоретической базе буддизма, отличались жестким аскетизмом, повышенной строгостью в выполнении и четкой регламентацией. Недеяние означает ненужность и невозможность что-либо сделать с идеей "я". Следует предоставить "я" самому себе, чтобы внешние и внутренние привязанности стали восприниматься как помехи личностного роста. Понимание личности как "не-я" предполагает видение нирваны в качестве абсолютного покоя, лишенного каких-либо проявлений жизни, при этом "не-я" личности вынуждено удерживать образ собственной индивидуальности и способствовать спасению других индивидуальностей. Противоречие между принятым логическим постулатом о несуществовании "я" и реальным существованием индивидуального субъекта находит свое разрешение в воле как смысловом ядре недеяния. Волевая концентрация "не-я" лишена индивидуализма, "собственной важности", всех тех гносеологических и психологических характеристик, которые Э. Фромм обозначил как "иметь". Метатеоретический уровень установки У.-в. позволяет применить ее в качестве объяснительного принципа к восточному (Китай, Япония) искусству, различным формам верований, психологическим феноменам. Объяснение энергии всякого действия, всякого творчества, понятых как недеяние, роднит принцип У.-в. с феноменом христианской веры. Внутри веры действие происходит свободным и самостоятельным образом, одновременно полностью оставаясь зависимым от божественного провидения. Л. С. Чернов