Гуссерль принял предпосылки кантовского трансцендентализма с его центральным тезисом — мир мы знаем только благодаря сознанию. При этом основатель феноменологии, с одной стороны, значительно усилил методологические стороны трансцендентализма, с другой стороны, отказался от некоторых его мировоззренческих выводов. В "Послесловии" к "Идеям" Гуссерль писал: "Феноменологический идеализм не отрицает действительного существования внешнего мира (и прежде всего природы), как было бы, если бы он предполагал, что мир есть видимость... Единственная задача и достижение такого идеализма состоит в том, чтобы прояснить смысл этого мира, а именно смысл, в котором он для каждого имеет значение действительного мира, и имеет его по праву. Что мир существует, что он постоянно дан в качестве сущего универсуума в непрерывном опыте, приходящем к универсальной согласованности — в том нет никакого сомнения. Но совсем другое дело понять это, понять ту несомненность, на которой основаны жизнь и наука, и объяснить ее обоснованность". Следовательно, феноменолог лишь из методологических соображений "лишает значимости", выносит за скобки тезис о независимом существовании внешнего мира. При этом он вовсе не утверждает, что делали солипсисты и скептики, будто мир вне сознания вовсе не существует. Вместе с тем Гуссерль вполне оправданно определяет свою позицию в теории познания как идеалистическую. Более того, он утверждает, что идеализм является единственной возможностью построить внутренне согласованную теорию познания. На вооружение снова берется кантовский трансцендентализм. Однако и кантовское учение, полагал Гуссерль, требует критики и обновления. Кант лишь наметил общие контуры исследования сознания, но все богатство феноменологического анализа сознания было ему неведомо. Кроме того, Канта (как и других философских предшественников и современников) Гуссерль упрекает в том, что он остался в плену психологизма, не сумев редуцировать, отсечь от философии те эмпиристские моменты, которые препятствуют продвижению к "чистому сознанию". Чтобы их избежать, необходимо, согласно Гуссерлю, последовательно осуществить феноменологическую редукцию, т. е. применить особые методологические процедуры, помогающие "заключить в скобки" все аспекты, не относящиеся к анализу "чистого сознания" и его феноменов, воздержаться от их рассмотрения (эпоха, воздержание—термин, который в этом случае применял Гуссерль). Феноменологическая редукция включает два главных шага, этапа. Первый (эйдетическая редукция) подразумевает "лишение значимости" — разумеется, только методологическое и только в пределах феноменологии—всех высказываний о мире, а также всех тезисов наук о мире (о природе, человеке, обществе). В IV главе "Идей", в разделе "Феноменологическая редукция", Гуссерль писал: "Исключение тезиса о мире, о природе было для нас методическим средством, позволяющим повернуть внимание к чистому трансцендентальному сознанию... Само собой разумеется, что при исключении природного мира со всеми его вещами, животными, людьми из поля нашего суждения исключаются все индивидуальные предметности, конституирующиеся благодаря оценивающим и практическим функциям сознания. Исключаются все виды формообразований культуры, произведения технического и изящного искусства, науки... эстетические и практические ценности любой формы. А равным образом, естественно, также и формы действительности — такие, как государство, нравы, право, религия". Исключаются все науки — и естествознание, и науки о духе. Результатом первого этапа редукции становится последовательное методическое продвижение от мира к Я, к сознанию. Второй шаг (собственно трансцендентально-феноменологическая редукция) требует двигаться именно к "чистому сознанию", к "чистой субъективности" — посредством воздержания от всех естественнонаучных, исторических понимании человеческого Я и сознания. И только когда обе редукции будут последовательно осуществлены, возможен, но Гуссерлю, собственно феноменологический анализ. Его направления н результаты нам уже известны — это все те основные черты феноменологической модели сознания, которые были схематично рассмотрены ранее. Итак, феноменологическая редукция — совокупность предварительных методологических процедур, с помощью которых феноменолог продвигается к "чистому сознанию", расчищает и формирует поле исследования. Для характеристики феноменологического метода (кроме сказанного ранее) надо принять в расчет и следующее. Феноменологический метод предполагает сложную комбинацию "сущностной интуиции", т.е. уже упомянутого "усмотрения сущности", и процедур феноменологического описания. Целью является анализ сознания в самых разных его аспектах. Для этого, по Гуссерлю, надо опереться на какой-либо "экземпляр", феномен сознания. Например, требуется исследовать сущность восприятия. Я могу непосредственно обратиться к любому осуществляемому мною восприятию (скажем, книги, которая лежит на моем столе). Все конкретные, сиюминутные черты восприятия феномена феноменолога не интересуют. Они должны быть "отмыслены", редуцированы. Феноменолог должен "удерживать" в сознании восприятие—с целью усмотреть и описать всеобщие черты всякого восприятия. Преимущество такого усмотрения и описания в том, что найденные характеристики этого акта сознания можно непосредственно проверить в процессе усмотрения. Например, относительно восприятия может быть "усмотрено", что оно (в отличие, скажем, от воспоминания) "исполняется" в присутствии воспринимаемого предмета; каждый отдельный частный акт восприятия дает нам "срезы" воспринимаемого предмета в зависимости от его пространственного положения, от воспринимающего субъекта и т.д. Гуссерль придавал большое значение способности сознания предоставлять нам вещи в качестве "данностей сознания". Когда мы созерцаем какой-либо предмет или какую-либо сущность, то возможны две процедуры. Первая — мы только полагаем, "интендируем" предмет, другая — мы знаем, что именно этот предмет нам дан; тогда имеет место "исполнение интенции". На этом основано знаменитое требование Гуссерля осуществить "возврат к самим вещам" (zu den Sachen selbst), которое стало своеобразным лозунгом феноменологического движения. Его не следует понимать буквально. Имеется в виду возврат от абстрактных мыслительных сущностей, которые по преимуществу интересовали прежнюю науку и философию, к переживаниям, к непосредственным данностям сознания, к интуиции сущностей, к данности вещей через "изначальное (originare) сознание".