Введение в онтологию наряду с индивидуальными сущностями, соответствующими собственным именам, например Сократ, Буцефал, общих сущностей, или универсалий, обозначаемых общими понятиями, породило ряд проблем. Главное затруднение вызывал вопрос: что собой представляют роды и виды, рассматриваемые не как логические понятия, а в качестве структурных единиц онтологии, чем они отличаются от индивидов и каким образом связаны с последними Поскольку средневековые мыслители исходили из предположения о том, что логическая структура мысли в точности воспроизводит структуру бытия, многие моменты схоластических учений о статусе универсалий в бытии, о способах их существования, об их роли в акте творения индивидуальных вещей восходят к дефинициям и различениям логической теории родов и видов. Эта теория была разработана Аристотелем, сжато сформулирована Порфирием во «Введении» к «Категориям» Аристотеля, детально проанализирована Боэцием в его комментарии к «Введению» Порфирия. Благодаря Боэцию проблематика универсалий в ее онтологическом и теоретико-познавательном аспектах стала одной из центральных тем средневековой философии. Без ознакомления с основными определениями и понятиями логического учения о родах и видах средневековые дискуссии о природе и статусе универсалий покажутся бессодержательными, чисто "схоластическими" спорами (слово "схоластический" употреблено здесь в одиозно-уничижительном смысле; этот оттенок оно приобрело в эпоху Возрождения, когда схоластикой стали называть пустопорожние рассуждения, страсть к введению тонких словесных различении, не несущих реальной смысловой нагрузки). Обратимся еще раз к анализу структуры суждения вида "S есть Р". В нем субъекту-подлежащему S приписывается предикат-сказуемое Р путем помещения связки-глагола есть между ними. S и Р можно при этом рассматривать двояким образом: либо по отдельности, вне контекста суждения, либо в соотнесении друг с другом. В первом случае значения S и Р совпадают со значениями соответствующих понятий. Все понятия можно подразделить на три категории: (1) собственные имена, обозначающие единичные вещи; (2) абстрактные понятия типа "красота", "справедливость", "человечность"; (3) общие понятия: "человек", "красивое", "быть справедливым" и т.п. Абстрактные понятия, как и собственные имена, указывают на отдельную сущность; но если собственные имена используются для обозначения индивидов ("индивид", с логической точки зрения, есть не что иное, как сущность, обозначаемая собственным именем, или единичным термином), то абстрактные понятия — для обозначения субстантивированных свойств, т.е. (абстрактных) объектов, являющихся носителями определенной смысловой характеристики. Общие же понятия — это потенциальные сказуемые; каждое такое понятие относится ко множеству индивидов. Выделяют объем и содержание общего понятия (эти термины впервые появляются в логике Пор-Рояля, но они соответствуют духу аристотелевских и схоластических различении). Индивиды, подпадающие под одно общее понятие, характеризуют объем последнего; например, совокупность всех людей составляет объем понятия "человек". Содержание понятия совпадает со свойством, фиксируемым соответствующим абстрактным понятием; смыслом (содержанием) понятия "человек" является "человечность". В онтологии общему понятию соответствуют универсалии — роды и виды. Каждая универсалия подобно общему понятию обладает, с одной стороны, смысловой характеристикой типа "человечность", с другой стороны, объемной характеристикой — охватывает множество индивидов. Непосредственно к индивидам относятся только виды в собственном смысле слова, имеющие наименьший объем; это последние виды, не подразделяющиеся на подвиды; таковы человек, лошадь, собака и т.п. Вид подчиняется роду; так, перечисленные виды подчиняются роду — животное. Высший род не подчинен никакому другому роду; промежуточные виды (все виды за исключением последних) являются видами по отношению к вышестоящему роду и родами по отношению к нижележащим видам. В "древе познания" Боэция наивысший род — это субстанция. Каждый вид может быть получен из вышестоящего рода посредством добавления к его "смысловой" характеристике еще одного — отличительного — признака. Человек получается из животного за счет присоединения к животности признака разумности. Смысловая определенность, присущая виду человек, складывается, таким образом, из животности, разумности, а также из смысловых характеристик всех родов, которым подчинен род животное: способности к ощущению, одушевленности, телесности и субстанциальности. Поскольку каждый вид получается из рода с помощью отличительного признака, род, подчеркивает Боэций вслед за Порфирием, первичен по отношению к виду: „Если мы упраздним род, уничтожатся и виды, ибо если не будет животного, то не будет и человека" [12, с. 122]. Род является для вида чем-то вроде материи, а отличительный признак — как бы форма. Сочетание характеристик рода и отличительного признака в виде подобно соединению материи и формы при образовании статуи: „То, что в статуе медь, в виде — род; то, что в статуе оформляющая фигура [облик], в виде — отличительный признак; а то, что в статуе сама статуя, образованная из. меди и фигуры, то в виде — сам вид, представляющий собой соединение рода с отличительным признаком" [Там же, с. 95]. Понятия материи и формы были введены Аристотелем для объяснения структуры вещи; объяснение заключалось в том, что в вещи выделялись две составляющие: субстрат и оформляющее начало. Причины наличия в каждой вещи этих составляющих не находятся в отдельных вещах, они укоренены в общем строе бытия. Началами, обусловливающими присутствие в вещах указанных моментов, являются форма и материя. Вещь как бы возникает, "строится" из двух онтологических начал (элементов); поскольку Аристотель утверждает, что эти начала не существуют отдельно от вещей, о возникновении или "построении" самих вещей из первоэлементов онтологии все же нельзя говорить, — строится не вещь, а сложная составная структура вещи из простых начал бытия. Аналогичным образом определенность вида "строится" из более простых определенностей, характеризующих род и отличительный признак. И не только вид, но и все онтологические структуры схоластика стремится свести к простым началам, чтобы затем "сконструировать" их из этих начал. Логико-онтологическое конструирование смысловых структур, т.е. структур, определяющих форму и сущность вещей, составляет, пожалуй, наиболее характерную черту схоластической философии. В каждой схоластической доктрине, какие бы вопросы в ней ни рассматривались, присутствует конструктивный аспект, и многие проблемы схоластики порождены стремлением не только описать какую-либо вещь или явление, но и понять принципы формирования их смысловой структуры. Проблема взаимоотношения родов, видов и индивидов оказалась трудноразрешимой из-за совмещения в понятиях рода и вида моментов содержания и объема. Смысловая определенность универсалии, которая совпадает с характеристикой, фиксируемой абстрактными понятиями, такими, как человечность, справедливость и т.п., по существу не зависит от объема; приписывается ли она большему или меньшему числу индивидов, приписывается ли она вообще каким-либо вещам или нет, — ее природа от этого не изменяется. Эта характеристика вообще не указывает на индивидуальные субстанции; ее назначение в другом — отделить одну смысловую определенность от остальных, отличить человечность от справедливости и другого. Описывая, как смысловая определенность вида складывается из определенностей рода и отличительного признака, мы не апеллировали к понятию индивида. В процессе конструирования любых сложных определенностей из простых нет необходимости прибегать к представлению об индивидах. Но род и вид в средневековой онтологии, как и в античной логике и философии, понимаются как сущности, изначально соотнесенные с индивидами: они являются носителями смысловой характеристики, общей для некоторого класса индивидов, — потому они и называются универсалиями, общими сущностями. Понятия рода и вида вводятся посредством указания того, чему они приписываются. «Род есть то, что сказывается о многих различных по виду [вещах] в [ответ на вопрос] что это Вид есть то, что сказывается о многих, не различающихся по виду [вещах] в [ответ на вопрос] что это» [12, с. 42]. Термин "сказывается" допускает двоякую интерпретацию. Он может означать приписывание предиката (сказуемого) субъекту (подлежащему); в итоге последний приобретает признак, который является признаком именно этого субъекта. Но смысловая характеристика рода и вида может относиться не к одному, а ко всем индивидам, о которых сказывается род или вид, выделяя класс индивидов, обладающих данным признаком, и указывая нечто общее в них. Только в последнем случае можно говорить о роде и виде как общих сущностях, охватывающих совокупности индивидов. Очевидно, что это отношение между универсалиями и классами индивидов отличается и от приписывания признака определенному субъекту и от выделения смысловой определенности. Смешение трех моментов в одном понятии рода или вида крайне запутывало проблему взаимоотношения родов, видов и индивидов, но зато давало возможность средневековым мыслителям при постановке и решении конкретных онтологических проблем опираться либо на какой-то один аспект универсалии, либо на комбинацию различных аспектов.