(р. 1923) - франц. литературовед, антрополог, философ. Преподавал сравнительное литературоведение в амер. ун-тах, в 80- е годы - проф. Стэнфордского ун-та. Мышление Ж., несмотря на свою традиционность, и даже консервативность, сближается в некоторых ключевых пунктах с постструктурализмом - это касается проблематики репрезентации и мимесиса, новая теория которого лежит в основании всей "фундаментальной антропологии" Ж. "Религиозное" (священное, жертвенное) Ж. считает основанием всякого культурного и социального строя. Социальный строй, по Ж., возникает благодаря разрешению "жертвенного кризиса" - войны всех против всех - после принесения так называемой "заместительной жертвы". Это реальное, "основывающее", согласно Ж., событие воспроизводится затем в ритуалах с целью предотвращения подобного кризиса в будущем. Все виды ритуалов, а также социальных запретов Ж. относит к механизму "заместительной жертвы". Это замещение, по Ж., имеет двойной характер: сначала "изначальная жертва" заменяет всех "братьев-врагов", которые сражаются друг с другом в обществе, находящемся в состоянии кризиса, а затем ритуальная жертва замещает изначальную. Замещение регулируется механизмом мимесиса. Подобно насилию, мимесис может быть как смертельно опасным, так и благотворным. Так, например, Ж. считает, что "единодушное насилие" над жертвой кладет конец жертвенному кризису. Структура желания, по Ж., миметична и трехчленна: наряду с субъектом и объектом имеется так называемая модель-соперник, которой отдается приоритет. Ж. считает, что субъект желает объект потому, что этот предмет желает его модель-соперник. Различие между моделью и учеником существует лишь для них самих: они не осознают миметического характера соперничества, превращающего в конечном счете модель в ученика, а их обоих - в тождественных друг другу двойников, желанием которых управляет "double bind" - противоречивое требование отождествления ("Будь таким, как я; не будь таким, как я"). Мимесис неизбежно влечет за собой насилие, а насилие укрепляет миметическую установку. Эта "double bind" предопределяет "циклотимическое" состояние желающего индивида, при котором насилие-бытие отрывается от миметических соперников-двойников и непрестанно колеблется между ними. По Ж., встречаясь с насилием, субъект еще больше желает походить на свою модель, отождествляя в конечном счете насилие с божественностью и бытием, трансцендируя, "дегуманизируя" насилие, превращая его в "священное". Социальная система в состоянии кризиса состоит, по Ж., из двойников-"чудовищ", поскольку при совмещении взгляда изнутри системы, не видящего ничего, кроме различий, и взгляда извне, видящего лишь тождество, происходит наложение друг на друга двух реальностей - человеческой и божественной, человеческой и животной и т.д. Эта галлюцинация, считает Ж., свидетельствует о непризнании соперниками миметического насилия, которое позволяет произвольно и спонтанно избрать "заместительную жертву" - "чудовищного двойника", замещающего все, что каждый человек желает истребить. A.B. Гараджа Mensonge romantique et verite romanesque. P., 1961: Dostoievski, du double a l&unite. P., 1963; La violence et le sacre. P., 1972; Le Bouc emissaire. R,1982.