в западно-славянском значении-"совет". Слово это, несомненно, связано с германскими понятиями Rat и Rad, подобными ему и по корню и по значению. В Вел. княжестве Литовском высший совещательный орган при главе государства назывался "Паны Рада" и состоял из магнатов и высшего духовенства. У Запорожских Казаков Низовых все дела решались Общенародным Собранием. Посол германского императора Эрих Лассота, посетивший Базавлуцкую Сич летом 1594 г. в старогерманском тексте своего "Дневника" называет его славянским словом "Коло". Очевидно, так его называли сами Казаки, но в историю оно вошло под именем - Р. Лассота писал, что это "Коло" по их обычаю делилось на два Кола в тех случаях, когда они решали что-либо важное. В одном были начальники, а в другом все рядовые люди те, что у них называются "Черные". Решающее слово принадлежало именно этой Черной Раде, в то время как старшинская Р. только выражала свои пожелания, да и то осторожно, чтобы не раздражать "черни", т.к., по словам того же Лассоты, всесильная и грубая толпа, разгорячившись, могла "впасть в фурию" и тогда не выносила никаких противоречий. В Черной Раде могли участвовать все Казаки принятые в "товариство". Когда ее надо было собрать, "довбыши" били в литавры. Тогда Казаки собирались на майдане в круг с обнаженными головами. В центре устанавливалось войсковое знамя и после этого появлялась войсковая старшина со знаками своего достоинства: Кошевой атаман с перначом, Войсковой судья с печатью, Войсковой писарь с серебряной чернильницей, есаулы с насеками. Став под знамя, они тоже снимали шапки и отвешивали поклоны на все четыре стороны. Затем Кошевой атаман объявлял, какие дела подлежали рассмотрению. Обычно это были вопросы, касавшиеся сношений и договоров с соседями, или участия в военных предприятиях, или выборов походных командиров, или выделения участков для новых казачьих хуторов и крестьянских слобод. Вначале каждого года также надо было переизбрать должностных лиц. В обсуждении вопроса мог участвовать каждый присутствующий Казак, но для того, чтобы выступить с речью, он должен был выйти на середину круга. Желание большинства определялось по интенсивности возгласов одобрения или протеста, путем приблизительного подсчета подброшенных вверх шапок, а также каким-либо другим способом голосования. После разгрома Запорожского Низа (1775 г.), Казаки, ушедшие к берегам Черного моря, еще сохраняли старый способ решения насущных вопросов, но раз постановив смириться перед царицей, они тем самым отказались от права собираться в Рады, т.к. в Российской Империи такой "неистовый" строй народоправства не допускался. Черноморским Казакам, поселившимся в Приазовье, правительство России только один раз разрешило собраться с другими Кубанцами на Войсковую Раду в 1906 г. для разрешения спорных вопросов станичного землевладения. На это совещание делегировалось по два выборных представителя от каждой станицы, и в результате его 16 февраля 1907 г. вышло особое Положение, по которому часть запасных земель предоставлялась в распоряжение станиц, нуждающихся в увеличении наделов, а малоземельным станицам Закубанья разрешено частично переселиться в свободные Кугаейские степи. Рада возродилась на Кубани только после революции 1917 г. Вначале Кубанские Казаки пытались организовать новый порядок в своей области совместно со всеми коренными и пришлыми иногородними. Был созван Областной Съезд, избравший Исполнительный комитет и Областной Совет смешанного состава. Но вскоре у жителей края проявились крупные расхождения во взглядах на "завоевания революции"; Казаки не хотели допустить, чтобы пришлые люди диктовали им свою партийную волю, и поэтому 14 июля 1917 года казачья часть Областного Совета выделилась в отдельный Кубанский Войсковой Совет. Этот Совет отозвал также всех Казаков из состава Областного Исполнительного комитета, наделив их временными функциями Кубанского Правительства и поручив им подготовить созыв Кубанской Войсковой Рады. При этом часть делегатов выразила желание назвать представительный орган Войсковым Кругом, но большинство склонилось к запорожской традиции. Войсковая Р. собралась 29 сентября 1917 г. под председательством Н.С. Рябовола при товарище председателя Султан Шахим Гирее с программой местного Учредительного Собрания. Прежде всего Р. установила новое название для бывшей области - Кубанский Край, а по этой причине и Войсковую Раду переименовали в Кубанскую Краевую Раду. В эту сессию был рассмотрен и утвержден проект "Временных основных положений о высших органах власти в Кубанском Крае". Они приобретали силу закона и вводились в действие сразу же, а предложение ожидать их утверждение Петроградом Р. отвергла. Были разработаны также основы земельного закона, избран представитель при русском Временном Правительстве - К. Л. Бардиж, вынесено решение о вступлении Кубанского Края равноправным членом в Юго-Восточный Союз, который по мнению Рады должен был выделиться в особый штат Российской Федеративной республики. Избран также Кубанский атаман А.П. Филимонов, Л.Л. Бычу поручено создать при нем Краевое правительство и, наконец, из состава Рады выделено 80 депутатов в качестве первой Законодательной Рады, Народного Собрания парламентского типа, во главе с тем же председателем Н.С. Рябоволом и его заместителем Султан Шахим Гиреем. Поправки и дополнения к конституции края - "Основным Положением", также как избрание Войсковых атаманов остались в ведении Краевой Рады, созываемой периодически. В ноябре того же года, путем соглашения между разноплеменными группами, структура Законодательной Рады была несколько расширена до ста депутатов, из которых 46 были Казаки, 46 - иногородные и 8 - Горцы. 8-го января 1918 г. вновь избранные депутаты таковой "паритетной" Рады собрались в Екатеринодаре и объявили Кубанский Край самостоятельной республикой, вышедшей из состава нового русского советского государства. В это время на Край уже двигались со всех сторон отряды и полки большевиков. Надо было готовиться к защите от них, но население, выславши своих делегатов в Раду, не проявило желания по ее призывам становиться в боевые ряды. Казачьи партизанские части пополнялись мало; б. фронтовики, утомленные трехлетней войной, оставались пассивными наблюдателями, а в некоторых случаях даже со вниманием прислушивались к ленинским посулам, в то время как иногородние в своем большинстве открыто сочувствовали новой русской власти и пополняли ряды красной гвардии. Не могли похвалиться устойчивостью и боевые кадры сторонников Кубанского правительства, пребывавшие в состоянии неуверенности и разногласий. Совершенно для всех нео-,жиданно и без боя правительственный отряд, свыше трех тысяч штыков и шашек, оставил город и в ночь на первое марта двинулся на восток в надежде где-то встретить маленькую, но "злую", армию генерала Корнилова. Вместе со своим отрядом выступила в поход и Законодательная Р. Соединившись с Добрармией, они сообща пробились через кольцо красных на восставший поголовно Дон. Переформировавшись там и пополнившись новыми отрядами, Кубанцы вместе с Добровольческой армией двинулись с боями обратно к столице края. В конце августа 1918 г. Рада получила возможность возобновить свои заседания в Екатеринодаре. Следующие полтора года, когда полки восставших кубанцев вели кровавую войну против красных на всех фронтах Добрармии, их народным представителям пришлось вести непрерывную и полную драматических моментов борьбу с вождем русских "белых" за свои казачьи идеалы, за выделение казачьих полков в отдельную Кубанскую армию, за реализацию казачьего объединения в Юго-Восточный Союз, за право вести самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику и т.п. Ген. Деникин и его окружение видели в Казаках лишь консервативное русское сословие; казачьим оружием и кровью Россия должна была освободиться от беззаконных за­хватчиков власти. Рада же считала своим долгом служить казачьим интересам, предоставив Русским самим решать свою судьбу. Мероприятия ген. Деникина считались ошибочными, предполагалось, что они приведут к краху всю освободительную борьбу, что казачьи кровавые жертвы окажутся напрасными. Но противодействовать ему пришлось с негодными средствами, т.к. Р. не находила поддержки в казачьем руководящем военном слое, не признавшем целесообразность возрождения старых традиций народоправства. Благодаря возникшим внутренним антагонизмам была допущена гибель председателя Рады Н.С. Рябовола, убитого деникинцами в Ростове; благодаря им безвинно погиб казачий патриот и член Рады священник А. Калабухов, казненный сторонниками Деникина при его благосклонном соизволении; благодаря им была терроризирована и сама Р. Деятельность Законодательной Рады завершилась участием ее представителей в январских решениях Верховного Круга Дона, Кубани и Терека. В марте же 1920 г. наступила Новороссийская катастрофа и Р. перестала существовать. В эмиграцию удалось уйти только части ее делегатов.