(6 марта 1874, Киев, – 24 марта 1948, Кламар, близ Парижа). Из старинного дворянского рода В 1884 – 94 учился в Киевском кадетском корпусе. В 1894 поступил на естественный факультет Киевского университета, в 1895 перешёл на юридический факультет, увлёкся марксизмом. Сблизился с Киевским социал-демократическим комитетом. В 1897 за участие в студенческих волнениях арестован и исключён из университета. В 1900 – 02 в ссылке в Вологде; в эти годы отходит от марксизма С 1904 в Петербурге совместно с С.Н. Булгаковым редактирует журнал "Новый Путь". В 1900 – 06 происходит переход Бердяева на позиции христианского "мистического реализма", обращённого как против государственно-церковной традиции, так и марксизма, понимаемого в качестве религии. С 1908 в Москве сближается с кругом основателей Религиозно-философского общества (княгиня Е.Н. Трубецкая, В.Ф. Эрн, П.А. Флоренский). В Революции 1905 – 07 Бердяев увидел "две анархии" – красную и чёрную, равно для него неприемлемые (статья "Чёрная анархия", "Слово", 1909. 17 апреля). Один из инициаторов и авторов сборника "Вехи". В них ответственность за "кризис духа" в России возлагал на интеллигенцию, которую обвинил в отказе от поиска истины и подчинении "утилитарно-общественным целям" (статья "Философская истина и интеллигентская правда", в сборнике: "Вехи", М., 1909). В 1911 в основном завершается формирование философской позиции Бердяева как "метафизики свободы" ("Философия свободы", М., 1911). 28 февраля 1917 Бердяев агитирует войска, собранные в Манеже, не стрелять в народ ("Самопознание. Опыт философской автобиографии", М., 1990, с. 212). Февральскую революцию встретил с надеждой, увидев в её бескровности доказательство того, что "русская абсолютная монархия не была народной и не имела твёрдой опоры в народе" ("Русская Свобода", 1917, № 2, с. 17). Полагал, что в России совершается "не классовая, а сверхклассовая, всенародная революция, осуществляющая задачи общенациональные и общегосударственные" (там же, № 4, с. 6). Такой общенациональной задачей считал продолжение войны до разрешения "восточного вопроса, завещанного нашему поколению рядом столетий предшествующей истории", полагал, что партии, ведущие антивоенную пропаганду, "узурпируют волю народа ... будучи меньшинством", и "на практике интернационализм сейчас в России означает защиту Германии и германского социализма, настроенного наиболее империалистически" (там же, № 5, с. 9 – 11). Главную опасность "углубления революции" усматривал в её уравнительном пафосе, нарастании насилия и "мобилизации интересов", то есть классовой борьбы, что ведёт "к нравственному падению русского народа, к атомизации русского государства и распылению русского общества" (там же, № 12/13, с. 5). В июне явился одним из учредителей (совместно с М.В. Родзянко, П.Б. Струве, В.В. Шульгиным и другими) "Лиги русской культуры", которая должна была начать "среди великого разброда и распада, в единении с пробуждённым и отрезвлённым народом созидательную работу укрепления русской культуры и государственности в их неподдельной благородно-национальной форме" (там же, № 9, с. 20). 9 августа на частном Совещании общественных деятелей в Москве сделал доклад об экономическом состоянии России, 10 августа избран в Постоянное бюро по организации общественных сил. В начале октября Бердяев работал в комиссии по национальным вопросам Временного Совета Российской Республики (Предпарламента), которую характеризовал как "комиссию по разделу России" ("Народоправство", 1917, № 16, с. 7). Октябрьскую революцию рассматривал первоначально как несущественный эпизод ("всё происходящее в России – чистейшие призраки и галлюцинации"), лишённый творческого потенциала, подчёркивал, что "чудовищный нигилизм, торжествующий в этих процессах, есть явление старой России, а не творчество новой России" (там же, № 15, с. 4 – 5). Считая, что в "Советах крестьянских депутатов сидят не русские крестьяне, а наехавшие из-за границы интеллигенты, чуждые русскому народу", Бердяев призывал к образованию "здоровой национальной демократии с сильным инстинктом национального самосохранения ... с широким базисом в народной массе, с расширенным социальным реформизмом в своей программе" (там же, № 16, с. 6). В январе 1918 констатировал, что "русская революция одержима страстью к уравнению, она движется чёрной завистью ко всякому ... качественному преобладанию", в ней происходит "подбор худших и низвержение лучших. Грозит опасность гибели нашего культурного слоя" (там же, № 21/22, с. 5 – 6). Бердяев объяснял это тем, что "не только русская интеллигенция ... но и русский народ изменил Церкви и отпал от неё" (там же, № 23/24, с. 5). В 1918 избран вице-президентом Всероссийского союза писателей. Зимой 1918/19 организовал Вольную академию духовной культуры, где читал лекции по философии и богословию. В статье "Духи русской революции" в сборнике "Из глубины" (М.–П., 1918; издание было запрещено; опубликовано в СССР в 1990), продолжающем идеи сборника "Вехи", Бердяев предложил искать разгадку жестокости русской революции в особенностях духовного склада русского народа, раскрытых Н.В. Гоголем, Ф.М. Достоевским и Л.Н. Толстым. В 1920 арестован по делу "Тактического центра", допрашивался лично Ф.Э. Дзержинским и был выпущен (см.: "Самопознание...", с. 222). В сентября 1922 выслан из России, до 1924 жил в Берлине, затем под Парижем (Кламар). Основал и редактировал журнал "Путь" (1925 – 40). Сочинения: Истоки и смысл русского коммунизма, М., 1990; Смысл истории, 1990; Судьба России, М., 1990; Философия свободы, М., 1990. Литература: Ермичев А.А., Три свободы Н. Бердяева, М., 1989; Vallon M.A., An Apostle of Freedom. Life and Teachings of N. Berdyaev, N.Y., 1960. Н.Л. Соколов.