(син. «вынужденные переселенцы») — первоначальное значение слова: люди, оставившие место своего жительства вследствие какого-нибудь бедствия , например, войны, стихийного бедствия, техногенной катастрофы и т. д. Однако современные реалии наложили на это слово новые, зачастую противоположные значения. Во-первых, под беженцами понимаются перемещённые лица, осевшие в каком-либо организованном стихийно или официально лагере беженцев и занимающиеся там тунеядством. Такие люди имеют одну важную особенность — они до своего нового состояния были паразитами, таковыми и остались, когда стали беженцами. По сообщениям средств массовой информации, в лагерях беженцев является обычным делом рост преступности в связи с маргинальным положением людей, рост заболеваемости в связи с полной антисанитарией, а также полное отсутствие желания что-либо менять в своей жизни, т. к. такое положение вещей, похоже, полностью устраивает беженцев — работать не надо, необходимо только представлять из себя страдальцев. Очень часто такого рода беженцы не желают жить в специально организованных лагерях, а едут за лучшей жизнью в крупные города. В России в мегаполисах можно наблюдать обычную ситуацию, когда все привокзальные площади оккупированы людьми таджикской национальности, которые побираются, пристают к прохожим и ведут себя далеко не корректным образом по отношению к местному населению. Кроме того, такие беженцы из Таджикистана заняли неплохую нишу в современном бизнесе, а именно занимаются наркоторговлей. Второе значение слова относится уже к тем людям, которые испытали давление со стороны шовинистически настроенных жителей республик, отколовшихся от России после распада СССР. Подавляющее большинство таких беженцев являются Русскими, которые были изгнаны из своих домов буквально ни с чем. В начале 90 х годов в национальных республиках бывшего СССР вспыхнули настроения по национальной сегрегации, которые в некоторых частях переросли в открытые боевые действия. Объективности ради следует отметить, что такое положение вещей относится не только к Русским, но и к людям иных национальностей. В качестве примера можно привести положение армян в Азербайджане, положение узбеков в Киргизии и киргизов в Узбекистане. Однако наиболее жуткую судьбу испытали именно русские беженцы из бывших республик СССР. Все Русские люди, ощутившие на себе ксенофобию бывших советских подданных, а ныне самостийных царьков и баев в Средней Азии и на Кавказе, поехали за лучшей долей в Россию, наивно полагая, что тезис «Россия — для Русских» является чем-то вроде аксиомой. Каково же было их разочарование, когда по приезду «домой» их ждало полное чиновничье безразличие и бюрократический беспредел. Чтобы стать гражданином России Русскому необходимо было пройти столько унизительных процедур, что проще было уехать куда-нибудь за дальний рубеж, где получение гражданства не было связано с такими препонами. И многие, у кого хватало на это средств, так и поступали. О нелёгкой судьбе русских беженцев можно прочитать в [13, 14]. Естественно, что всякого рода правозащитники, обращают своё пристальное внимание только на беженцев первого типа. Всё чаще и чаще раздаётся вой о притеснениях, ксенофобии по отношении к бедным людям, а на их собственные правонарушения просто закрываются глаза с благоговейным шёпотом: «Что же вы хотите — у них жизнь такая». И в то время, когда нерусские тунеядцы ждут подачек, Русские, приезжающие в чужую для них Россию, умеют самоорганизоваться, умеют начать жизнь снова, умеют не сломаться, а построить себе достойное будущее . Так, например, в ходе гражданской войны 1992 — 1993 гг. более 75 % русского населения Таджикистана (280 тысяч человек) были «выдавлены» из мест своего проживания и оказались в России на положении беженцев. Но ни одной строчки не уделили правозащитные организации этническим чисткам русского населения в Таджикистане. На протяжении нескольких лет военно-криминальный режим Дудаева-Масхадова уничтожал русское население, изгонял его из Чечни. Но ни один российской правозащитник, ни одна российская правозащитная организация — от Мемориала до Московской Хельсинкской Группы не подняла голос в защиту прав Русских Чечни на жизнь, на кров, на защиту от бандитского беспредела чеченских сепаратистов . См. также: грант, гуманитарная миссия, коренные нации, миграционная политика.