30 ноября — 7 декабря 1917, Петроград. Созван её ЦК. 137 делегатов представляли 143037 членов партии, из-за антисоветского выступления А. М. Каледина не смогли приехать 30—40 делегатов с Кавказа. Съезд открыл товарищ председателя ЦК К. М. Ермолаев: «Объединительный съезд в авгусе не решил задачи создания нормально-функционирующей жизнеспособной партии... Партия в нынешнем виде не в состоянии решить выдвинутых событиями последних месяцев колоссальных задач. Поэтому и было решено взамен предполагавшейся ранее всероссийской конференции партии созвать экстренный всероссийский съезд» (ЦПА НМЛ, ф. 275, оп. 1, д. 15, л. 6). Президиум: В. Н. Крохмаль, Р. А. Абрамович, А. Б. Романов, О. А. Ерманский, И. Н. Дементьев, Глухов; секретари — Е. Л. Бройдо, С. М. Зарецкая. Съезд обсудил вопросы: Текущий момент и задачи партии в Учредительном Собрании — М. И. Либер, Ю. О. Мартов, А. Н. Потресов; О мире и перемирии — Ф. И. Дан, Абрамович, Потресов; О единстве партии — Мартов; Автономия областей и задачи партии — Либер, С. Ю. Семковский; Об отношении партии к Советам, органам местного самоуправления и общественным организациям — А. С. Мартынов, П. Н. Колокольников, Б. С. Кибрик; О регулировании промышленности и рабочем контроле — Ф. А. Череванин, И. М. Майский. При обсуждении 1-го вопроса позицию «оборонцев» сформулировал Либер: «Теперь не приходится говорить об углублении революций, о дальнейшем её развитии. Надо спасти хоть что-нибудь из завоёванного» может быть, придётся поддержать буржуазные партии, страдающие от большевистского террора. Как, например, не поддержать кадетов против большевиков в борьбе… за Учредительное Собрание и гражданские свободы? ... Главной ареной нашей деятельности должны теперь стать органы общенародного представительства: Учредительное Собрание, местное самоуправление, а не вырождающиеся Советы... Борьба с большевизмом должна, конечно, вестись политическим путём... Но мы должны признать за народом право восстания против большевиков...» (там же, л. 15—16). Иначе смотрел Мартов: «В основу нашей политики... должно быть положено не стремление назад от большевистского переворота к коалиции... а вперёд, к осуществлению намеченных, но не осуществлённых задач путём восстановления единства революционного фронта, единства пролетарского движения, координирующего свои силы с движением мелкобуржуазной демократии... Некоторые товарищи питают иллюзию о возможности создать в Учредительном Собрании сильную революционную власть без большевиков... такой власти пришлось бы отбиваться от пролетариата, связавшего себя с большевиками... выбор имеется только между коалицией с большевиками и коалицией с цензовиками, но [это. — Автор] возможно только на трупах пролетарского движения... необходимым условием соглашения с большевиками является отказ последних от анархистских приёмов диктатуры против демократии» (там же, л. 19, 20). Потресов же говорил: «Вздор, что можно причесать большевизм. Он непоколебим. Его можно сломить, но нельзя согнуть. А когда о причёсывании говорят меньшевики, то это смешно». На вопрос из зала «А чем свергнуть?» продолжал: «Чем угодно... Надо бороться, бороться и бороться, чтобы спасать честь социал-демократии, как спасали мы её при царском правительстве» (там же, л. 48). Была принята резолюция: «Переживаемая нами революция не может осуществить социального преобразования общества, поскольку такие преобразования не начались в передовых капиталистических странах и поскольку в самой России производительные силы стоят на чересчур низкой ступени развития, а потому всякие попытки направить современную революцию по пути осуществления социалистического строя не могут найти опоры в интересах непролетарского большинства трудящегося населения страны». Признавалось, что захват власти большевиками стал возможен потому, что «революция не удовлетворила потребностей широких масс в ликвидации войны, передаче крестьянам земли, в регулировании хозяйственной жизни страны», указывалось, что политика большевиков бросает в объятия буржуазии значительную часть городской и сельской демократии, ставилась задача «безболезненной ликвидации кризиса путём создания революционного единства между пролетариатом и мелкобуржуазной демократией», предполагалось «организовать решительную борьбу пролетариата с режимом анархии и террора, с синдикалистскими опытами социальной революции» и бороться против контрреволюционных настроений в мелкобуржуазных массах («Новый Луч», 1917, 6 декабря). По вопросу о войне и мире Дан говорил, что спасти от тяжёлого сеператного мира может лишь Учредительное Собрание, которое организует «признанную страной власть», и по её приглашению могут и союзники «вступить в переговоры о всеобщем мире». Если ничего не удастся спасти, «вина за это ляжет на большевиков и на имущие классы всех стран, в том числе и России» (ЦПА НМЛ, ф. 245, оп. 1, д. 15, л. 62, 63). Абрамович предлагал программу, включавшую обращение к союзникам и к международному рабочему классу для совместных выступлений за мир. Потресов утверждал: «... большевики уступят место германским войскам и агентам, и перед нами станет вопрос о реставрации [царизма. — Автор]... Пока большевики у власти, нам нечего делать, кроме того, как нести в массы свои идеи и кричать, что это предатели. Дан прав: лишь свержение большевиков и Учредительное Собрание могут спасти хоть что-либо» (там же, л. 65, 66). Их высказывания легли в основу резолюции (см.: «Новый Луч», 1917, 7 декабря). Резолюция о единстве партии указывала, что оно «осуществимо лишь на основе самостоятельной классовой политики пролетариата и признания международной солидарности», что необходимы «единство политических выступлений представителей партии и единство организации», но «всякому меньшинству должна быть предоставлена полная возможность отстаивать свои взгляды» (там же). При обсуждении национального вопроса Либер говорил: «Вообще мы, конечно, за автономию, так как добиваемся единого государства... Но при данных условиях и федерация явится прогрессивным явлением. Поэтому мы должны содействовать этому процессу... Лучше всего бороться за усиление централизма мы сможем тогда, когда... сами примем активное участие в областном строительстве и будем его направлять. «В своём стремлении к территориальному расширению области сталкиваются друг с другом; уже были конфликты на этой почве — в Крыму, Молдавии, в Донецком бассейне и т. п. Борющиеся за свою автономию народы проявляются как очень великодержавно настроенные. «Та же Украинская Рада, так энергично воевавшая против всяких комиссаров сверху, сама назначает своих комиссаров в те области, где большинство составляют не украинцы. Наша позиция в таких вопросах должна быть требованием специального референдума среди населения о том, куда оно хочет примкнуть» (ЦПА НМЛ, ф. 275, оп. 1, д. 15, л. 99). Семковский поддержал позицию Либера: «Надо принять самые широкие рамки либеральной автономии, чтобы отстоять единство России» (там же, л. 100). В этом духе была выдержана и резолюция «об автономии областей». Резолюция об участии в Советах, революционных комитетах, органах самоуправления и других организациях требовала от меньшевиков не входить в «административные учреждения там, где они стали органами большевистской власти», в ВРК и Комитеты спасения, но оставаться в Советах для противодействия «политике террора и анархо-синдикалистским опытам»; входить только в такие «военно-революционные организации», которые ставят своей целью «предупреждение гражданской войны» («Новый Луч», 1917, 8 декабря). При выборах ЦК «правые» (10 человек) отказались войти в него, а группа «оборонцев» заявила, что воздержится при голосовании. В ЦК вошли: члены — П. Б. Аксельрод, Р. А. Абрамович, И. С. Астров, И. И. Ахматов, Б. Н. Бер (Гуревич), Е. Л. Бройдо, Волков, В. Горев (Б. И. Гольдман), К. Гогуа, Ф. И. Дан, С. О. Ежов, Ю. О. Мартов, А. С. Мартынов. И. М. Майский, А. П. Пинкевич, С. Семковский (С. Ю. Бронштейн), Ф. А. Череванин, Г. М. Эрлих, А. Югов (А. А. Фрумсон); кандидаты — B. С. Войтинский, Д. Ю. Далин, С. Девдориани, И. А. Исув, Б. С. Кибрик, В. М. Коробков, В. А. Мандельберг, Олимпиев, Н. А. Рожков, П. Трифонов, А. А. Трояновский, Л. М. Хинчук, Н. С. Чхеидзе, А. И. Чхенкели. В. И. Миллер.