есть система коммуникативных средств кодирования политической информации, провоцирования политических действий и управления ими. Если понимать демократию как систему вербализированных конфликтов. А языковое выражение политических конфликтов - как масштаб для оценки политической культуры, то анализ политических действия оказывается неразрывно связанным с анализом языка политики. Наивно полагать, что язык является лишь нейтральным средством взаимопонимания и обмена информацией в политической коммуникации, тем более, в период предвыборной гонки. Здесь язык не только репрезентирует политику, он сам есть политика. Значение языковых политических символов не выводимо при этом из лексического содержания слов и предложений; оно задается конкретной политической ситуацией. Целью же любой политической коммуникации является проведение определенных интересов и намерений. В этом смысле язык служит в политике не средством симметричной коммуникации между "верхами" и "низами", но исключительно инструментом политической борьбы. Можно указать две основные функции языковой политической коммуникации: 1. Функция идентификации (интеграции и различения). Особенно выборной борьбе язык выступает в роли объединяющего символа, обеспечивающего сплоченность данной группы ("мы") по отношению к другим ("они"). Использование при этом различных языковых форм (лозунгов, метафор, идиом и т.п.) придает "лицо" политическим фронтам. 2. Функция управления. Целенаправленное и стратегически запланированное использование языковых средств, особенно в предвыборной борьбе, управляет не только вниманием публики, но также её суждениями, поведением и действиями. В этом смысле язык является составной частью политической пропаганды, контролирующей и формирующей общественное мнение. К характеристике политического языка относится также то, что он многомерен, т.е. адресован одновременно разным группам и способен вызывать у них различные реакции. Однако сама по себе многомерность политического языка еще не обеспечивает ему поддержку публики в потоке массовой коммуникации. Политический язык должен сверх того иметь четко выраженную партийность (на основе противоположности "друзей" и "врагов". Только так язык выполняет свою идентификационную функцию. Учитывая, что логическая структура любого символа обнаруживает формальную аналогию с логической структурой соответствующего ему объекта, то можно выделить ряд формальных свойств политического языка. Которое соответствует вызываемым у публики реакциям. Речь идет о таких стилистических элементах, как приказы, дефиниции, доказательства и суждения. В своих разных комбинациях эти элементы образуют по крайней мере четыре ясно различимых языковых стиля, используемых в политическом управлении: 1. Апеллирующий язык используется в ситуациях, когда необходимо вызвать широкую политическую поддержку у больших адресных групп: во время предвыборной борьбы, референдумов, парламентских дебатов и т.п. Здесь часто используются общие термины вроде "капитализм", "тоталитаризм", "социальная справедливость" и т.п. 2. Юридический язык конституций, законов и кодексов законов, договоров, соглашений и т.д. В отношении синтаксиса юридический язык сплошь состоит из дефиниций и предписаний. На публику это производит впечатление исключительной точности в формулировках социально-политических проблем. 3. Бюрократический язык как язык административных правил, распоряжений, указов и т.д. обнаруживает некоторое сходство с юридическим языком (точный язык предписаний), однако отличается от него по некоторым важным формальным моментам: по пользователю языка (не публично избранная власть, а назначенные чиновники); по адресату (не электорат, а клиентура); по характеру массовой реакции на данный стиль (никакого сочувствия, только раздражение и насмешки). 4. Язык переговоров, как и апеллирующий язык, используется для обретения поддержки определённой политической позиции. Но данные языки существенно различаются между собой по ситуации их применения, по характеру коммуницирующих сторон и по передаваемым в ходе языковой коммуникации значениям. Стороны переговоров предлагают друг другу не апелляции, а бизнес. "Публичный резонанс" при этом не только не желателен, но даже избегается. Современная политическая практика показывает, что употребление властью определенных языковых стилей нередко оказывается более четким индикатором фактических политических функций государственных органов, чем традиционное различие между исполнительной, законодательной и судебными властями.