Термин имеет два основных значения. Его употребление восходит к попыткам научить животных человеческому языку, а также к исследованиям «природного» языка животных, используемого ими в естественных условиях. До 1970-х годов существовало общее мнение, что язык является исключительно человеческим достоянием. Первые попытки научить шимпанзе американскому языку жестов имели ограниченный успех, но подверглись критике как демонстрация умения шимпанзе лишь имитировать жесты своего инструктора. В наиболее известном исследовании подобного рода принимала участие самка шимпанзе по кличке Уошо, которая могла составлять из знаков простые предложения, отвечала на вопросы и даже (предположительно) пользовалась знаками оригинальным способом. Анализ съемочного материала с участием Уошо и ее инструкторов показал, что они часто делали неумышленные подсказки, помогавшие шимпанзе указать правильный знак. Другие исследования подверглись критике из-за того, что обезьяны проявляли очень слабое владение такими языковыми навыками, как синтаксис (правильная расстановка слов) или генеративность (лингв.: перестановка слов с образованием новых предложений). Современные исследования с участием бонобо (карликовый шимпанзе) по кличке Канзи преодолели большую часть методологической критики и выявили поразительные свидетельства наличия комплексных языковых навыков у человекообразной обезьяны. Наряду с умением общаться при помощи таблички с символами, соединенной с голосовым синтезатором, Канзи также мог понимать несколько сотен английских слов. Морские млекопитающие также проявляют способность к обучению некоторым формам человеческого языка. Исследования с участием самки дельфина по кличке Акеакамаи показали, что она может адекватно реагировать на язык жестов. Каждый жест символизировал предмет (к примеру, мяч или обруч), действие (поймать, бросить и т. д.) или положение (направо, налево и т. д.). Судя по результатам эксперимента, Акеакамаи не только понимает значение расстановки слов, но и может реагировать соответствующим образом, когда знакомые «слова» перестраиваются в новые предложения длиной до пяти жестов. Были предприняты и другие исследования с целью убедиться, способны ли дикие животные к общению друг с другом в языковой форме. Сообщается о том, что некоторые животные подают отдельные сигналы тревоги в зависимости от вида появившегося хищника (к примеру, орла, леопарда, питона). «Слова», используемые взрослыми мартышками-верветами, позволяют другим верветам должным образом реагировать на появление конкретного хищника. В общем и целом, существуют свидетельства того, что язык не является исключительно человеческим навыком, а скорее представляет собой континуум навыков, в той или иной степени проявляемых различными видами животных — как в естественной среде, так и при обучении под руководством человека.