- сожительство мужчины и женщины без заключения брака. Само понятие конкубинат возникло в Древнем Риме. В эпоху Империи конкубинат условно признавался законным у воинов, а также в случае постоянного сожительства при невозможности брака, например, сенаторов с вольноотпущенницами, гетерами, актрисами. По свидетельству многих античных авторов, конкубинат был достаточно распространен, причем дети от такой формы брачного союза обладали определенными правами, могли наследовать землю. Если были законные дети, то преимущество отдавалось, конечно же, им. Но при отсутствии законных детей, дети от конкубината рассматривались как вполне дееспособные наследники и преемники. В Средние века конкубинат, или свободный брак, как его называли в Европе, стал еще распространеннее, особенно в крестьянской среде, где довольно долго не признавался церковный брак. Осуществление брачного обряда и дальнейшее сожительство считалось достаточным для крестьян: многочисленные правовые акты той эпохи свидетельствуют, что дети от таких браков считались вполне законными наследниками имущества своего отца или матери. Только к XVIII-XIX вв. в крестьянской среде церковный брак стал признаваться необходимым. В высших и городских слоях населения ситуация обстояла несколько иначе. Механизм защиты в виде моногамного (см. Брак) нерасторжимого брака, признанного государством и освященного церковью, был необходим как королям, так и представителям знати, чтобы не возникало споров при передаче титулов и владений. Франкские короли Дагобер I, Карл Великий и Людовик Благочестивый наряду с законными женами имели "alter uxor" - других жен или конкубин, что не встречало осуждения. Киевский князь Владимир также имел нескольких конкубин, с которыми жил в разное время как с законными женами. Вильгельм Завоеватель по прозвищу Бастард претендовал на английскую корону, хотя сам являлся сыном от конкубинатного союза. Таким образом, в Средние века конкубинат и церковный брак существовали как две параллельные формы полового союза, хотя и не равные между собой, но равно возможные. Дело в том, что в раннем христианстве церковный брак и конкубинат вообще не были жестко разделены. Как подчеркивалось, например, в постановлении Толедского собора (398 г. н. э.), мужчину нельзя лишать причастия только на том основании, что "человек имеет в качестве жены конкубину", важно лишь, чтобы он жил лишь с одной женщиной, а не со многими. Эта формула могла сложиться в условиях, когда господствующий стереотип брачного поведения исключал дискриминацию конкубината, то есть когда конкубинат был такой же (или даже более распространенной) нормой, что и церковный брак. За 500 лет, прошедших после Толедского собора, позиция официальной церкви по отношению к конкубинату изменилась радикально, изменения же в массовом сознании шли более медленно и вразрез с официальной позицией церкви. Тем не менее, церковь принимала и репрессивные меры против конкубината и, прежде всего, среди священников. Окончательно кокубинат был запрещен и объявлен формой нелегального сожительства на Трентском соборе (1563 г.). Тем не менее, в раннее Новое время конкубинат был еще достаточно распространен, даже в аристократической среде. Знаменитый лорд Честерфилд написал свои "Письма к сыну" - сыну от связи с голландской горожанкой, с которой находился в конкубинате во время пребывания послом в Голландии. Многие русские помещики жили со своими крепостными, не имея возможности жениться на них, имели детей, которые часто становились наследниками части отцовского состояния. В XVIII-XIX вв. конкубинат получает распространение в рабочей среде под видом свободного брака. Во второй половине XX в. в западных странах тенденция к простому сожительству достаточно сильна, например, в Скандинавии такие сожительства налагают определенные права и обязанности в отношении детей, во всяком случае, по закону такие дети приравниваются к детям от законных браков.